Мирон Костин – молдавский просветитель до начала эпохи Просвещения, первый этнолог молдавского народа…

02.10.2019   Автор: Eduard2039

Мирон Костин (молд. - Miron Costin, 1633-1691 гг.) – молдавский летописец гуманистического направления, продолжатель дела Г. Уреке, эрудит и политический деятель, идеолог крупного дворянства, великий логофет Молдовы (1675 г.), писатель, поэт.

1.БИОГРАФИЯ 

Мирон Костин (молд. - Miron Costin, 1633-1691 гг.) – молдавский летописец гуманистического направления, продолжатель дела Г. Уреке, эрудит и политический деятель, идеолог крупного дворянства, великий логофет Молдовы (1675 г.), писатель, поэт. 

Убит вместе со своим братом, гетманом Величко, по приказанию господаря Константина Кантемира (отца Дмитрия Кантемира) в результате интриг придворной боярской камарильи. 

Творчество Мирона Костина неотделимо от эпохи османского владычества в Молдавии, губительного экономического упадка и массового разорения землевладельцев. Вместе с тем, в семнадцатом веке в Молдове «происходит процесс постепенной синхронизации внутренних политических процессов с общеевропейскими». (Dragnev D. Domnii Tarii Moldovei. - Chisinau, 2005.P.144). 

Во главе государства приходят и такие господари, которые пытаются провести модернизацию государственной власти и права, социально- культурной и экономической жизни страны. Растет интерес к образованию, гуманизму и светской культуре, к корням молдавского народа, появляется книгопечатание и первые произведения на молдавском языке. 

Мирон Костин происходил из древней богатой боярской семьи: был вторым сыном в многодетной (одиннадцать детей) семье знатного польско-молдавского магната, гетмана Иона Костина. 

Само происхождение предопределило ему блестящее для своего времени образование и карьеру. 

Его матерью была именитая госпожа Сафта Скоарцеш, внучка польского удельного правителя Мирона Барновского. Более того, прадедушка Мирона Костина Мирон I Барновски-Мовилэ был более трех лет господарем Молдовы (с 1626 по 1629 годы и с начала 1633-го по июль того же года), однако был свергнут, после чего попытался в Стамбуле заручиться поддержкой Султана, но вместо помощи лишился головы. 

Вполне вероятно, что именно в память о нем и был назван второй сын рода Костиных-Мовилэ Мироном. Семья Мирона Костина находилась в родственных связях со старыми боярскими семьями Валика и Мовилэ. 

Мирон Костин получил семейное воспитание и традиционное для юношей из знатных семейств Речи Посполитой образование гуманистического и классического профиля, обучаясь в 1647—1650 годах в Иезуитском колледже города Бар (Речь Посполитая, ныне – Винницкая обл., Украина). Изучил несколько иностранных языков: латинский, польский, старорусский - славянский, к которым позже добавятся турецкий и венгерский. (1). 

[(1) В силу геополитического положения страны, находившейся в XVI – XVII веках между османами, их валашскими и татарскими союзниками (на востоке, юге и юго-востоке) и венграми (на западе), многие господари, великие бояре и сановники находили для себя и своих семей приют в Польше, включавшей и бывшую Юго-Западную Русь (Волынь, Подолие). Потомки этих высоких изгнанников получали образование в культурных центрах Польши – неотъемлемой части культурно-гуманистической европейской системы. Польша в тот период была на более высокой ступени развития в сравнении с восточным и южными соседями, находящимися в состоянии социального и экономического застоя. 

<<В годы, когда Гр. Уреке, М. Костин, Н. Костин и другие молдаване обучались во Львове и Баре в Польше, были изданы, переизданы и получили широкое обращение в среде образованных людей «Универсальная летопись» (1551), «Польская летопись» Мартина Бельского (1597), «Польская, литовская, жмудская и русская летопись» (1572) Матвея Стрийковского, «История Польши» Яна Длугоша (1480, в 12 томах), поэмы Мартина Пашковского (1620), монография «О начале и истории польского народа» (1555–1589), четырежды изданная Мартином Кромером (он же перевел и напечатал «Польскую хронику» (1611) в 30 томах), были известны сочинения летописца Павла Пясецкого (1579–1649)... Эти годы можно было бы охарактеризовать как период историографического польского взрыва, волны которого захватили не только образованных людей Польши, алчущие знаний умы в Молдове, но и оказали благотворное влияние на московские исторические сочинения. 

Жадно читая, изучая, делая выписки из многочисленных польских хроник и историографических трудов, изданных в других государствах, Гр. Уреке, М. Костин и другие пионеры молдавской письменной культуры с глубокой печалью утверждали, что дома, в Молдове, «нашим писателям неоткуда было собирать книги». >> - https://www.moldovenii.md/ru/section/228/content/796

М.Костин стал широко эрудированным человеком, знал античную мифологию и философию, древнегреческую, римскую, византийскую и средневековую европейскую историю, и, разумеется, историю самой Молдавии, устное народное творчество. М.Костин знаком с сочинениями Овидия и Горация, обращается к Вергилию и Горацию, вдохновляется Плутархом. 

Воспитанный в польской среде, всю жизнь поддерживал тесные связи с политическими и культурными деятелями этой страны. Был приверженцем идеи польско-молдавского союза против Османской империи. По этой причине его некоторые произведения были посвящены исключительно высшим сановникам Польши, например, «Польская хроника», написанная для королевского конюшего Марка Мачинского, и «Польская поэма», посвящённая королю Яну Собескому. 

Вернувшись в Молдавию по приглашению Василия Лупу в 1652-1653 годах, занимал высшие должности (старосты-пыркалаба, великого комиса, великого логофета, великого ворника), выполнял дипломатические миссии, участвовал в битвах. 

Богатый опыт в политическом и военном деле, широкий культурный горизонт и бесспорный талант литератора отразились в его произведениях, составляющих одну из вершин молдавской культуры XVII века и, прежде всего, в «Летописи Страны Молдавской от Арона-воеводы до наших дней», охватывающей период1595—1661, особенно правления В. Лупу и Георге Штефана, хотя зачастую он переступает указанные хронологические рамки, касаясь как событий более древних времен, так и событий, произошедшие после 1661 года. 

Он также написал философскую поэму «Мирское житие» (“Жизнь мира”, об изменчивости человеческой судьбы, особенно актуальная в контексте культуры барокко), книгу «О происхождении молдаван» (“О племени молдаван, из какой страны вышли их предки”, 1686-91 гг.) обосновывая латинское происхождение молдаван, а также две летописи на польском языке: «Летопись стран Молдавии и Мунтении» (1677 г. – “Польская хроника”) и «История Молдовы и Румынии в польских стихах» (1684 г. – “Польская поэма”). 

Мирон Костин положил начало новому этапу в молдавской историографии и литературе, внёс большой вклад в становление молдавской, румынской поэзии. Упомянутая философская поэма «Мирское житие» раскрывает поэтические возможности молдавского, румынского языка. 

Европейский дух гуманизма, пронизывающий его произведения, выражается в кредо: «просвещать читателя, развлекая». 


2.ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ 

Семнадцатый век являлся в истории Молдовы одним из самых драматических. Он был буквально переполнен событиями, определившими последующую нелегкую судьбу княжества. Именно в этом столетии в Молдове необычайно часто сменялись правители. Причём, вся эта чехарда на троне сопровождалась кровопролитными войнами, приходом на территорию страны иностранных армий и отрядов наёмников, казнями, и периодическим опустошением городов и сел в результате набегов крымских татар. 

С 1595 по 1697 год на престоле княжества побывало 32 правителя. Осложняло ситуацию то обстоятельство, что молдавские бояре в этих сложнейших условиях демонстрировали не самые лучшие черты социального характера. В тот период польское влияние было доминирующим в политической жизни Молдовы. Тем не менее, аристократия княжества, потерпев поражение в борьбе за обладание престолом Молдовы, особо не переживая, оперативно обменивала “шляхетские жупаны на турецкие чалмы”: бежала в Стамбул, принимала ислам и служила в имперской канцелярии. 

Но как только политическая конъюнктура менялась, те же бояре с лёгкостью вновь перевоплощались: сбрасывали турецкие одеяния и, “пообещав жертвовать христианским монастырям, возвращались в Молдову снова православными”. (См.: Лупашко М. Уроки истории Молдовы от Мирона Костина // Костин, Мирон. Летопись земли Молдавской. - Кишинев: Б.И., 2014. (Tipografia “Prag 3”)). 


Подробное описание драматических, а временами и трагических событий своей Родины и оставил потомству Мирон Костин: “Было давней мечтой моей, дражайший мой читатель, - этим обращением к своим читателям начинает он свой труд, - создать Летопись Земли нашей – Молдовы от основания ее изначального и приступил было к началу летописи таковой. Но обрушились на нас времена нынешние тяжкие, и теперь мы, увы, не за письмом время своё проводим, а в заботах, вздыхая о спокойном времени, сетуя на судьбу нашу”.

И продолжая свою мысль, Мирон Костин демонстрирует подлинную мудрость историографа: “Для объёмного же сочинения летописания мысль свободная и не взбаламученная нужна. Но стоят перед взором нашим времена нынешние тяжелые и потрясения страшные Земли нашей и нас вместе с нею тоже”. (Костин, Мирон. Летопись земли Молдавской. Указ. соч.С.14). 

Продолжая хронику Григоре Уреке, Мирон Костин оставил всеобъемлющую картину политической эволюции в Молдавском княжестве, которую воспроизводит как после критического анализа источников, так и пользуясь собственными знаниями о ситуации в стране в течение последних трёх десятилетий. Еще будучи на государственной службе, работая над хроникой и историческими документами Мирон Костин «задумал план написания большого труда по истории Молдавского княжества». (Iorga N. Cronicari moldoveni. Part. I, P.182). 

Наряду со многими литературными приёмами, которые он использует в своих описаниях, у него в первую очередь проявилась способность портретиста, индивидуализирующего почти все исторические персонажи, о которых он рассказывает. При этом важно подчеркнуть, что Мирон Костин не был бездумным апологетом существующего порядка вещей, хотя и принадлежал к господствующему классу, но по мере необходимости — его критиком и обличителем. 

О ненасытный нрав государей, ослеплённых стремлением захватывать и обогащаться! Сколь прибавляет им сил, в той же мере и ослабляет. Аппетиты властителей границ не знают! Владея многим, тоскуют будто - бы не имея ничего. И тем, что даровал их Господь, не насыщаются. Имея честь и власть, ещё большего желают. Царствуя в своей стране, и соседнюю заполучить, мечтают, и так, позарившись на чужое, теряют и своё собственное. А сколь многие сияющие правления на свете, возжелав иных стран, сами себя погасили”. 

В связи с этим интересен такой факт, который приводит Мирон Костин в своей хронике. Когда магната Барновского сподвижники спросили, дескать, зачем тебе владетельному хозяину в Земле Польской, где ты не знаешь ни опасностей, ни бед господарский престол в Молдове, Барновский ответил: «Потому что очень сладостно быть в Молдове правителем». 

А сладостно потому, что с одной стороны поместным законам господарь правил практически бесконтрольно, отчитываясь формально лишь перед Султаном Великой Порты тем, что регулярно выплачивал определённую сумму дани, которую в благоприятные годы собирать не составляло большого труда. 

С другой стороны, все сборы с торговых людей, проходивших через Молдову с юга на север, и с запада на восток шли в казну господаря. Немалый доход давала и соль, поставлявшаяся чумацкими караванами из Крыма и перепродававшаяся монопольно в Молдове откупщиками господарского двора. Можно сказать, что уже в XVII веке, впрочем, как и сегодня, власть имущие в Молдове умели выстраивать схемы быстрого обогащения. Посему, при том условии, что местный закон очень вольно трактовал право на престолонаследие, господарем стремился стать каждый, кто себя таковым ощущал. Для этого требовалось то, в общем, немного». (Лупашко М. Уроки истории Молдовы от Мирона Костина. Указ. соч.С.5). 

Невзирая на собственные политические пристрастия, Мирон Костин старался быть максимально объективным. Так, будучи сторонником польской ориентации Молдовы и принципиальным противником движения запорожских казаков во главе гетманом Хмельницким, летописец отдаёт им должное как мужественным и опытным противникам: «Удивления достойна сила духа казачья в беде и опасности! После того как бежали их предводители, и сам атаман утёк, они, не растерявшись, тут же избрали себе головного предводителя и связав свои возы, защищались и отстреливались до самой ночи, а после ночью же, в своём лагере подожгли колючку-чертополох и возы свои, а сами же сговорившись, бросив лагерь, пешие вышли дружно как один, без лишней болтовни и споров, - и так, не потеряв ни одного из них, пришли в свои земли». 

Несмотря на то, что история, по М.Костину, предопределяется божественной волей, на ход исторических событий, политической жизни определённую роль, по его мнению, играет и сам человек, в первую очередь правители: “Милости государей страну укрепляют, жестокость их и особливо жадность - обрушивают”. 

Эту мысль он повторит в “Хроники Земли Молдавской…” ещё раз: “О, Молдова! Когда бы правления, что владеют тобою, были бы хоть немного мудрее, не пропала бы ты так легко и быстро. Ибо правления, задохнувшиеся в алчности своей, попирающие душу твою и есть причина твоей гибели!” 

Хотя “время и воля божья” не во власти человека, тем не менее, человек должен разобраться в окружающей его жизни и не упускать момента, благоприятного для намеченного им дела. Вырываясь из тисков провиденциализма, его воззрения оставляют больший простор для личной инициативы человека, государей и полководцев, их военного искусства, смелости и преданности солдат воюющих сторон. 

Вместе с тем попытки выяснить роль человека в истории сочетаются у Мирона Костина с фаталистическими мыслями о бессилии человека. 

Разум человеческий не ведает о себе, - писал М.Костин, - не знает, куда идёт и к чему придёт“. В упомянутой философской поэме “Жизнь мира” он утверждает, что в мире все суетно, все преходяще, временно. Исходя из этой констатации, он делает вывод: “Остаётся только одно: твои хорошие поступки возвеличат тебя”. 

Указанные противоречия в воззрениях М.Костина во многом объясняются спецификой жизни современной ему Молдовы и прежде всего – нестабильностью, неустойчивым положением в стране, находившейся под властью Оттоманской порты, бессилием правящего класса, не имевшего возможности проводить самостоятельную политику. 

Главные социально-политические проблемы своего времени М.Костин освещает с позиции интересов и идеологии боярства. Каждое общественное сословие должно занимать соответствующую ступень в иерархической лестнице феодального государственного строя. 

Господарь ниспослан богом для управления страной, но он должен управлять совместно с боярами, и советы последних обязательны для него. М.Костин, как и Г. Уреке, ратовал за ограниченную монархию, выступал против абсолютной власти господаря. Летописец желал видеть во главе страны, освобожденной от господства османов, просвещенного и мудрого монарха, а людей своего сословия— на правах польской шляхты. 

Вместе с тем, и “простому народу”, крестьянству – самому многочисленному классу того времени – отводилась определённая роль: “А мы же, станем больше доверять слову людей простых, что сохранили верность традиции, тем простым людям, что не раздумывают лукаво, а скорее правду говорят, не ища слов учёных, потому как знают, о чем говорят. Не всегда правда истинная нуждается в словесах, избранных и изящных, а вполне удовольствуется самым простым и верным словом народа”. 

В то же время М.Костин был сторонником сильной государственной власти. Она необходима, по его мнению, для того, чтобы держать в повиновение крестьян, решительно подавляя их недовольство. Сильная государственная власть необходима также и для защиты страны от внешнего врага. 

Однако, будучи опытным политиком, М.Костин полагает, что следует не допускать бессмысленного возмущения народных масс, возмущения, которое одинаково грозит как господарям, так и боярам, к числу которых принадлежал и сам летописец. 

В литературе о М.Костине, процитированный выше монолог “О, Молдова!” [дадим его еще раз в несколько другом переводе: <<О, Молдова! Если бы господари твои, которые владеют тобой, были бы мудры, то так легко не погибла бы ты. Алчные господари, не ведающие традиции твои, суть причина твоей гибели>>. (Цит. по: Советов П.В. Мирон Костин и его эпоха// Stratum plus.2010. № 6.С.68)], как правило, считали наиболее глубоким пониманием той ситуации, в которой оказалась Молдова в XVII в., где господари (иногда чужеземцы, не ведавшие местных обычаев) стали ставленниками турецкого султана. На самом деле же, Мирон Костин не ограничивался только констатацией этой очевидной истины, а зрил в корень: причины – нарушение старых молдавских традиций и обычаев и проистекавшие отсюда, по его мнению, страшные беды, грозящие гибелью родной стране. 



В соответствии со своими общественно-политическими воззрениями М.Костин рассматривает вопросы войны и мира, чрезвычайно важные для порабощенной небольшой Молдовы, ведущей освободительную борьбу против османского господства. Для авторитета он обращается к словам Плутарха о том, что мудрость правителей больше видна из слов и добрых советов, чем из войн, которые они ведут. Но если война неизбежна, то, по мнению М.Костина, её следует вести в законных для человека рамках. В духе теоретиков международного права его эпохи (Джентиле, Гуго Гроций) он одобряет тех государей, которые перед началом войны объявляли её. 

Представляют интерес и высказывания М.Костина о стремлениях к мировому господству и создание, таким образом, мировой феодальной империи. Подобного рода теория вынашивались в реакционных кругах средневековой Европы и была начертана на знамени Османской империи, поработившей и нещадно эксплуатирующей его родную Молдову. 

<<Много государств в мире, - предупреждал он, - желая захватить другие страны, сами погибли.>> Так погибла держава Дария, Карфаген, Эпир. <<Так случается, - продолжал он, - со всеми империями. Когда они слишком расширяются, не имея возможности больше укрепляться, рассыпаются>>. (Цит. по: Там же. С.67). Империя османов, охватившая огромную территорию от границ бывших владений Дария и древнего Карфагена до его родной Молдовы, считал М.Костин, должна когда-нибудь развалиться под ударами изнутри и извне её пределов. 

Будучи противником мировой монархии, мирового господства одной державы и безотносительно к этому, М.Костин, естественно, был сторонником освобождения своей родины от иноземного господства. Он призывает к общему выступлению против османских захватчиков. Но, проявляя мудрость большого государственного и политического деятеля, предупреждает против поспешного выступления без должной подготовки:<<…с разумом , а не без расчёта и подготовки, - пишет он, - чтобы вместо пользы принести её погибель>>.(Цит. по: Там же. С. 68). 

Одна из тем, постоянно занимавшая М.Костина, которой он посвятил много страниц, целые главы и даже монографию [“Предисловие Летописца”; упомянутые выше– «Летопись стран Молдавии и Мунтении» (1677 г.) и «История Молдовы и Румынии в польских стихах» (1684 г. Другое название – “Истории в польских стихах о Молдове и Стране Мунтенской”), “О племени молдаван, из какой страны вышли их предки”] составляет этногенез молдавского народа, его происхождение, его возникновение. 

В упомянутых сочинениях он раз за разом обосновывает благородное происхождение молдаван – от римлян, их самоназвание – “молдаване”, название их языка – “молдавский”. 

Уже в своем «Предисловии к Летописецул», надеясь, что «не будет поставлен всемогущим Господом стране этой конец и срок терзаний», Мирон Костин заявляет, чтобы все знали: 

Народ Молдовы откуда вышел 

Из стран Рыма, каждый человек чтобы верил…” 

Это положение набирал в те времена популярность среди волохов Трансильвании, а молдаванин Мирон Костин провозгласил его во всеуслышание. Заявив это в 1675 году Мирон Костин основывался на сходстве молдавского и латинского языков, на высоком престиже латинского мира и Рима в Польше, где он учился, на стремлении поднять престиж и самосознание молдаван, про которых, по его мнению, придумывали всякие «бредни». 

Мирон Костин еще в 1677 году, задолго до многих этнологов и этнолингвистов, как справедливо подчеркивает В. Стати, установил в главе “О языке молдавском или румынском” книги «Летопись стран Молдавии и Мунтении» первоначальную органическую связь между именем народа - этнонимом и названием его языка – глоттонимом. 

Размышляя о родном языке М.Костин, наряду с названием молдавский язык (limba moldovenească), использует и название румынский язык (limba romaneasca), утверждая, что это один и тот же язык для молдаван и мунтян. 

Следует, однако, отметить, что великий летописец “ставит глотоним молдавский язык на первом месте”. (Gabinschi M. Un excurs nereusit in domeniul moldavisticii/ /Limba si Literatura Moldoveneasca.1983.№.1. P.67.). 

Продолжая данную тему, Мирон Костин в 1684 г. в главе “О втором основании государства Молдовы и Мунтении после изгнания татар” (речь идет о 3-ем десятилетии XIV в.) книги “Истории в польских стихах о Молдове и Стране Мунтенской” пишет: “ Отныне будут с одной стороны молдаване, с другой мунтены”. 

И излагая легенду прихода Драгоша со своими дружинниками и Молдой (имя собаки) на “землю будущей Молдовы”, М. Костин утверждает: “Дав этой реке навеки имя Молдовы, от Молды, она сохранила и поныне первое имя…Река Молдова дала вечное имя и стране, и народу: от Молды и молдованин”. (Цит. по: Репида Л. Суверенная Молдова. Кишинэу, 2008.С.36). (2). 

[(2)Сегодня любому беспристрастному исследователю очевидна ошибочность утверждения о том, что название страны Молдова произошло от имени собаки, это имя очень древнее и его происхождение подробно исследовано в соответствующей главе проекта www.moldovenii.md «Название Молдова» - https://www.moldovenii.md/ru/section/222

<<В силу своей звучности или некоей таинственности имя Молдова и молдаван с XIV века привлекали внимание многих исследователей из разных стран. На основании этих исследований, продолжающихся с древних времён и до сегодняшнего дня, можно проследить утверждение названия карпато-днестровского пространства в историографии, распространение топонима/гидронима «Молдова» в Европе. 

Впервые Terra Moldaviae упоминается в документе королевской канцелярии Венгрии от 20 марта 1360 г. Впервые иностранная летопись – Иоанна Кюкюлло – упоминает Terra Moldaviae в 1382 году… Пытаясь объяснить происхождение топонима «Молдова», многие авторы увлеклись сочетаниями Mollis Dacia, Mollis Davia. 

Продолжительные и противоречивые дискуссии велись и вокруг того, что появилось раньше – гидроним «Молда/Молдава» или топоним «Молда/Молдава». В том, что касается Молда/Молдавы реки – Молда/Молдавы страны ни один средневековый автор не утверждал, что название «Молдова» вначале употреблялось по отношению к стране, и только потом – по отношению к реке. Все, кто занимался этим вопросом, утверждают, что название «Молда» перешло от реки к стране. 

Существуют и другие гипотезы относительно названия «Молдова»: (Молд+ова), от «молда» – «корыто», «русло», оронима «Молда», топонимов «Молдиш», «Молдовиш». 

Другие наименования – Civitas Moldaviae, Александру Молдаович (Alexandru Moldaovici), – упоминаемые в 1334 году, также подтверждают древность топонимов и антропонимов, содержащих корень «молд» в карпато-днестровском пространстве. Допускается также, что Civitas Moldaviae (Бая), первая столица Молдовы, существовала примерно с 1300 года, а Александру Молдаович, упоминаемый в то же время во Львове, был молдавским торговцем из города Молда (Бая). 

Молдовлахия, как название страны, упоминается уже в первой половине XIII века в официальных документах влахо-болгарского царя Иоана Кэлимана Асана (1241–1245 гг.). В церковных грамотах, в народном творчестве встречаем также названия Росовлахия, Молдославия. 

Самым обычным и понятным названием Молдавской Земли для европейских историографических и политических кругов было бы Regno Moldaviae – Молдавское Королевство, как, например, в летописи Иоана Кюкюлло (1320–1394): Qummodo Moldavia (...) in regnum est dilatata. Таким же образом Молдавское государство названо в булле папы Евгения IV от 3.07.1446 г. – regno Moldavie. Под таким же именем упоминается Молдавское государство в молдавской грамоте от 18.01.1482 ...domini Stephani Dei gracia waywode regni Moldavie. 

Некоторых иностранных исследователей вводит в заблуждение тот факт, что на польском языке Wolosza означает «Молдова». На украинском языке Волощина, Волошина означает «Молдова»; на польском языке Wolochy (на украинском – волошини) означает «молдаване». Нельзя сказать по-русски (в молдавском тексте, по-молдавски) «волохи из Молдавского», корректно говорить: «Молдаване из Молдавского государства»; также неправильно говорить «воевода волохов» вместо «воевода Молдовы», потому что Wolochy на польском означает «молдаване»>>. 

См. также: Другие гипотезы относительно имени Молдова: https://www.moldovenii.md/ru/section/222/content/496 ]. 

Упомянутый выше итоговый труд, посвященный теме происхождения молдаван — “О племени молдаван, из какой страны вышли их предки”, написанная к концу жизни ученого (1686–1691), — является, по сути, первой научной монографией в современном смысле слова о происхождении молдаван на молдавском языке. 

Эта монография является, вне всякого сомнения, трудом всей жизни Мирона Костина: в нем сосредоточена, обобщена самая разнообразная информация - историческая, этнологическая, археологическая, нумизматическая, филологическая и др., - собиравшаяся на протяжении многих лет и размещенная таким образом, чтобы показать благородное происхождение молдаван от римлян! 


Недовольный как ученый, что ни Еустратие Логофэт, ни Гр. Уреке, ни иностранные историки не написали о римском покорении даков (и их ассимиляции), оскорбленный, как молдаванин, «бреднями историков» Ени Сильвио Пиколомини или Яна Замойского, «которые слепо набрасываются, говоря, что молдаване не из римлян», Мирон Костин свидетельствует: «Победила мысль приняться за этот труд, вывести пред очи мира племя народа, из какого источника и семени жители нашей страны, Молдовы… откуда пришли их предки в эти места, под каким именем были сначала при основании их государства и с каких пор они обособились и приняли это нынешнее имя, молдаван и мунтян, в какой части света находится Молдова, границы ее, до каких пор они были вначале, какого языка придерживаются и поныне… довожу до сведения всех, кто захочет знать племя этих стран».(Цит. по “Великие молдавские летописцы” - https://www.moldovenii.md/ru/section/228/content/796 ) 


«С вечной любовью к истории» М. Костин заявляет, чтобы за «эти басни и эту хулу отвечали они» – хулители Молдовы и молдаван. Потому что «не шутка писать вечную хулу народу...» 

Чтобы продемонстрировать римское происхождение молдаван он впервые обращается к археологическим (нумизматическим) свидетельствам: «У меня был медный бан, найденный в земле у Роман... с образом господаря и вокруг сербские слова «отец молдавский»; а с другой стороны написано: «Hereghia de Moldavia». (3) 


[(3)Здесь hereghia по-латыни значит hereditas, то есть жизнь предков]. 

Вызывает восхищение тот научный вывод М.Костина, к которому лишь спустя почти 300 лет, в1960-1970 годы, пришли этнологи разных стран - Германии, Чехии, США, России, Великобритании др.: существует целый ряд показателей высшего порядка для характеристики этнических общностей. Их взаимодействие и взаимное влияние содействуют возникновению этнического сознания, которое является решающим в установлении принадлежности отдельных лиц, целых коллективов к этнической общности. 

Это самосознание тесно связано с названием этнической общности, известным каждому, кто считает себя членом этой общности. Американские этнологи Р.Нэрроли, М.Моерманн, обобщив замечания различных специалистов, в 1964 году констатировали: “Именно появление отчетливого самосознания, находящего выражение в появлении общего самоназвания, общего этнического имени, указывает на завершение процесса этногенеза”. (Цит. по: Стати В. История Молдовы. Указ. соч. С.183). 


Такой же вывод, правда, в других терминах, сформулировал М.Костин еще в 1690 году в рассматриваемой итоговой монографии “О племени молдаван…”: “Большим доказательством народов, каких корней они и истоков, являются имена, которые именуются они сами и другими чужими странами и, хотя ни одного народа нет во всем мире, чтобы имел лишь одно имя, а некоторые имена – от первых владевших ими глав (например, Басараб, Страна Басарабов. – В. Стати), другие имена - от мест, откуда их начало (к примеру, Польша– поляне– поле – люди поля; Украина– Окраина – край; украинцы – “люди из страны на краю” и др. – В. Стати), многие от крупных крепостей, многие от знаменитых вод» (например, Индия, индийцы– Инд; Молдова, молдоване– Молдова и т.д. – В. Стати)”. (Цит. по: Там же.С.183-184).

Вызывает недоумение, что пионерский труд основателя молдавской этнологии – «О племени молдаван...» – до настоящего времени остается единственной монографией, рассматривающей в комплексе этногенез молдаван. За прошедшие более 300 лет, историками, археологами, лингвистами, антропологами, генетиками Молдовы, Румынии, Европы и других континентов собрано огромное количество материалов, которых не было и не могло быть 330 лет назад в распоряжении Мирона Костина. Количество письменных источников и артефактов на много порядков превышает те материалы, которыми пользовался Мирон Костин. 

“Почему же никто не проявил смелость, - справедливо задаются вопросом авторы сайта www.moldovenii.md, - взяться вновь за исследование истоков молдаван и молдавского языка?” 

Очевидно, здесь замешана политика, другого объяснения этому феномену нет, так как речь идет о “непаханом научном поле колоссальных размеров и значения”. 

Вместе с тем, ради справедливости, надо отметить, что не все выводы М.Костина с позиции современных исторических знаний являются достоверными. 

Так, в частности, он явно ошибался, когда утверждал, что “где есть сегодня Молдова, римляне держались больше времени, не дав татарам обосноваться в крепостях предгорных мест”. 

Молдавская и румынская историография доказывают, опираясь на исторические факты, что до тех мест, “где есть сегодня Молдова”, римские легионы никогда не доходили. И после захвата римлянами части Дакии “на землях восточнее Карпат и до Буга проживали свободные траки (свободные даки. - Автор.)”. (Dragnev D. Istoria Moldovei din cele mai vechi timpuri pina in epoca moderna. Chisinau,1992. P.49). 

Римляне покинули области внутри карпатского юго-запада и западные от Олта в 271 г. н.э. А татары, в свою очередь, проникли в пруто-карпатские и карпато-дунайские зоны тысячу годами позже. Тем не менее, подобного рода историографические помарки не могут умалить тот большой культурно-исторический вклад, который привнес в науку Мирон Костин. 

И последнее. Мирон Костин явно опередил своё время. Его можно назвать первым молдавским просветителем до начала эпохи Просвещения, ибо он ратовал за распространение грамотности и просвещения:Как утверждает великий философ Аристотель, - пишет летописец в Предисловии, - каждый человек по натуре своей к знанию тянется. Я тоже верю, что каждый человек жаждет знать, но вот не каждый волен знать. И ничто так не отличает человека от скота, как знание. И от знания рождается наука. А наука же сама по себе и душевную пользу человеку приносит и телесно ему весьма полезна. А науку, о которой упомянуто выше, дражайший мой читатель, очень легко каждому почерпнуть из чтения книг, в том числе и книг исторических”. 

И продолжая эту мысль, М.Костин в другом месте своего сочинения пишет: «Великий Господь наш Всемилостивый, да подарит тебе дражайший мой читатель после свирепых дней лет нынешних и кое-какие века по свободнее, когда среди прочих дел, нашлось бы у тебя время и за чтением книг обрести искусное отдохновение от трудов тяжких. Ибо нет иного, сколь же полезного, сколь и вразумляющего времяпрепровождения во всей жизни человека, как чтение книг». 

Изучению истории М.Костин придавал практическое значение. Летопись, писал он, дается потомкам “не только для того, чтобы знать, что было, а, чтобы учиться, знать, что плохо, что хорошо и чего надо избегать”. 

По мнению современного историка Молдовы профессора В. Стати, работами М.Костина “основательно утверждаются в науке Молдовы история, этнография, философия, этнология, версификация. Даже с точки зрения III тысячелетия - и по объёму, и по видению, и по подходу – научное наследие М.Костина заслуживает всяческого признания, благодарности и почитания потомков”. ( Стати В. История Молдовы. - Ch.: S.n., 2002.С.180). 

И как верно заметил один из видных исследователей молдавской культуры XVII в. Е.М.Руссев, “трудом своим и книгами своими Мирон Костин заслужил бессмертье”. (Цит. по: Советов П.В. Мирон Костин и его эпоха.Указ.соч.С.70). 



(Продолжение последует) 


Эдуард Волков, доктор философии, доцент кафедры политологии. 




Комментарии (0)