Вход

Логин

Пароль

Восстановить пароль

Информация

Информация

Ошибка

Регистрация Вход

Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы

Источник: istorex.ru
Опубликовал: enews_1
10 апреля 2017 в 23:20
Комментарии: 0

eNews публикует статью известного молдавского историка Цвиркуна Виктора Ивановича "Легенда и реалии переноса останков Дмитрия Кантемира из Москвы в Яссы", опубликованную в престижном российском специализированном журнале "Историческая Экспертиза" (ИЭ, № 1. 2017. С. 96-107).

Летом 1935 г. в условиях временного улучшения советско­румынских отношений было осуществлено торжественное перезахоронение в г. Яссы останков похороненного в Москве в 1723 г. выдающегося соратника Петра I молдавского господаря Димитрия Кантемира. Основываясь на анализе и сопоставлении источников, в первую очередь архивных документов, автор приходит к выводу о том, что переданные останки не могли быть аутентичными, поскольку сооружения Свято­Никольского монастыря, где был погребен Кантемир, были разрушены к началу 1935 г.

Зачастую не только прижизненная, но и посмертная[1] биография исторической личности, политического деятеля, писателя или ученого обрастает многочисленными мифами, легендами, преданиями и загадками. В этом ряду не стала исключением фигура выдающегося мыслителя, просветителя и политика первой четверти XVIII в., молдавского господаря Димитрия Кантемира. В своих предыдущих публикациях автор настоящей статьи уже обращался к рассмотрению и анализу ряда мифов и легенд, которыми богато украшены жизнь и творчество этого человека (Цвиркун 1994; 2010; 2013; Ţvircun 2006; 2009). Предлагаемая работа посвящена одной из наименее разработанных в кантемироведении тем — изучению условий, предопределивших решение советского правительства о передаче останков молдавского господаря и светлейшего князя Российской империи королевской Румынии, перезахороненных после проверки их аутентичности в кафедральном соборе «Трех Святителей» г. Яссы в июне 1935 г.

Было бы далеким от истины утверждение, что эта страница биографии Д. Кантемира не нашла определенного отображения в исторической литературе. В ряде статей, опубликованных в последние десятилетия в Румынии, Республике Молдова и Российской Федерации, ей было уделено немалое внимание (Дик 1977; Фомин 1990; Цвиркун 2010; Gorovei 1973; Iftimi 2003; 2008). Однако следует признать как их общий недостаток отсутствие солидной документальной базы. Основным источником этих публикаций являлась периодическая печать Румынии того времени и редкие издания мемуарного характера. Между тем использование документов, извлеченных из архивных фондов Министерств иностранных дел Российской Федерации и Румынии предоставляет нам уникальную возможность, сопоставляя и дополняя ими друг друга, исследовать объективные условия и причины передачи останков Дмитрия Кантемира из СССР в Румынию, а также определить их достоверность.

Как известно, среди последних волеизъявлений молдавского господаря, отображенных в его «Завещании», была просьба, «чтоб тело... грешное отнесено было в Москву и схоронено в Греческом монастыре близ первой <...> жены. А в погребении никакой утраты в церемониях (как ныне обыкновение есть) да не будет...» (Байер 1783: 306–310; Цвиркун 2010: 326–329; Ciobanu 1924: 138–141). Последняя воля Д. Кантемира была исполнена полтора месяца спустя после его кончины. 1 октября 1723 г. вдова князя Анастасия Кантемир, урожденная Трубецкая, и его дети «к вечеру, без большого стечения народа, в присутствии одного архиерея и священника» согласно завещанию «погребли князя в Москве, в церкви Святых Константина и Елены новогреческого Святоникольского монастыря, близ могилы первой жены Кассандры и дочери Смарагды» (Цвиркун 2013: 208). Здесь же, через два десятилетия, стараниями Марии Кантемир были погребены останки младшего из сыновей Д. Кантемира — Антиоха, умершего 31 марта 1744 г. в Париже в ранге полномочного министра Российской империи при дворе французского короля.

На протяжении нескольких столетий ни природные катаклизмы, ни социальные потрясения, ни наполеоновские мародеры не нарушали размеренную жизнь монастыря и не тревожили прах семейства Кантемиров. Однако политические события первой четверти ХХ в., коренным образом изменившие жизнь всего государства, явились отправной точкой, полной драматизма, в истории Православной Церкви. Уже в начале 20­х гг. в СССР в результате воплощения государственной политики борьбы с религией были закрыты десятки тысяч церквей и сотни монастырей. На тысячи церковнослужителей был наложен запрет на отправление богослужений, а монашествующие изгнаны из монастырей. Такая же судьба постигла и Московский Новогреческий монастырь Св. Николая, закрытый и опечатанный властями в 1923 г. (см.: Сорок сороков 1992: 156–157; Денисов 1908: 429–431; Проценко 1863; Романюк 1992: 57). В таком законсервированном состоянии он простоял до 1934 г., времени начала претворения в жизнь Генерального плана реконструкции Москвы. Утвержденный ЦК ВКП(б) и советским правительством в начале 30­х гг., он предусматривал коренные градостроительные преобразования исторической части столицы СССР. На месте дворянских особняков, памятников русского зодчества, древних церквей и монастырей XV–XVIII вв. предполагалось возведение мегалитических зданий индустриального стиля. В числе таких строек, на территории Новогреческого монастыря, вблизи Красной площади, намечалось строительство Дома Народного комиссариата тяжелой промышленности.

В целях оперативного исполнения утвержденного генплана было создано Особое управление по строительству. В первых числах июня 1934 г. было принято решение об образовании в его составе специального Бюро по освобождению территории для строительства, действовавшее на принципах хозрасчетной организации (Годовой отчет 1935). Основная задача Бюро сводилась к «организации освобождения зданий и отселения жильцов, находящихся в зоне строительства Дома Наркомата тяжелой промышленности, а также к администрированию сооружений, определенных к сносу» (Годовой отчет 1935). Как свидетельствует годовой отчет Бюро, «наибольший объем выполненной им работы относился ко второй половине 1934 — первому кварталу 1935 года» (Годовой отчет 1935). Именно в это время был полностью разрушен и снесен монастырский комплекс Новогреческого монастыря вместе с могилами видных государственных деятелей российского государства, иерархов Православной Церкви, военачальников и писателей. В их числе значатся и усыпальницы семейства Кантемиров и Кантакузино.

С уничтожения церквей, построек и кладбища Новогреческого монастыря берет начало история перенесения останков Д. Кантемира из СССР в королевскую Румынию.

По свидетельству Иосифа Ивановича Дика, советского поэта и прозаика, сына известного румынского революционера Иона Дика (Дическу), его отец, «проходя по Никольской улице, увидел, что рабочие ломают цоколь какой­то церквушки. Тут он вспомнил, что Дмитрий и Антиох Кантемиры были захоронены где­то в центре Москвы... Отец поднялся на паперть. Греческий священник был с ним сух, разговаривать не желал. Но когда отец стал выходить из церкви, тот вдруг окликнул его по­румынски:  — А вас очень интересуют Кантемиры? — Очень!

И они разговорились... потом [священник], взяв топор, стал поднимать какие­то доски, устилающие в церкви пол, и вскоре под ними, на двух чугунных плитах [отец] прочитал “Дмитрий Кантемир” и “Антиох Кантемир”» (Дик 1977: 145). Возвратясь домой, И. Дик в тот же вечер написал обращение в Наркомат иностранных дел СССР с предложением «передать прах Кантемиров в Румынию для погребения», считая этот шаг «великим дружеским актом в тот момент, когда между нашими странами (СССР и королевской Румынией. — В. Ц.) установились нормальные дипломатические отношения» (Дик 1977: 145).

Если верить словам Иосифа Дика, буквально на следующий день после того, как письмо отца было послано адресату, «греческую церковь ломать перестали», а археологи «в присутствии румынского посольства подняли чугунные плиты» (Дик 1977: 145).

Приведенные выше высказывания во многом диссонируют с реалиями того времени. В первую очередь, как отмечалось ранее, Новогреческий монастырь Св. Николая был закрыт, а монахи и послушники изгнаны еще в 1923 г. Таким образом, никого из греческих священников, тем более говорящих на румынском языке, Ион Дик там встретить не мог. Во­вторых, как свидетельствуют отчеты о деятельности Бюро, основные работы по сносу монастырского комплекса были завершены зимой 1935 г. (Годовой отчет 1935). Из чего следует, что ни о каких хождениях по церкви и беседах на паперти не могло быть и речи. Столь же скептически следует оценить вероятность участия представителей румынского посольства в археологическом обследовании места захоронения Кантемиров. Подтверждением нашей точки зрения являются документы министерств иностранных дел СССР и Румынии, в которых сообщается, что представители румынской дипломатической миссии в Москве и командированные сотрудники МИДа королевской Румынии присутствовали лишь на церемонии передачи останков Д. Кантемира, состоявшейся в одном из залов Исторического музея 1 июня 1935 г.[2] Характеризуя свидетельства Иосифа Дика, необходимо принять во внимание тот факт, что о многих из описанных им событий он услышал в раннем детстве со слов отца. С годами многое стерлось из памяти, чему немало способствовали контузия и тяжелое ранение, полученные им во время войны. Нам представляется, что И. Дик, будучи незаурядной личностью, наделенный литературным даром, с лихвой компенсировал отсутствие достоверных фактов творческой фантазией.

Имеющиеся в нашем распоряжении архивные материалы позволяют воссоздать несколько иную картину. В последней декаде марта 1935 г. руководство НКИД СССР получило информацию из Бюро по расчистке территории строящегося здания Наркомата тяжелой промышленности о необычной находке в подвалах разрушенного новогреческого монастыря — могильных плит отца и сына Кантемиров. Возможно, что тут и послужило толчком письмо И. Дика, тем более что в своей автобиографии, составленной 10 июля 1936 г., в постскриптуме он отмечал: «В 1925 году, при проведении некоторых исторических исследований мною открыты (sic!) в Москве останки молдавского господаря Димитрия Кантемира, которые по моему предложению[3] в 1935 г., в июне месяце были переданы Румынии как исторические ценности»[4]. В результате этого обращения 3 апреля 1935 г. состоялась беседа Давида Штерна, начальника 2­го Западного отдела НКИД, с главой румынской дипломатической миссии в СССР Эдмондом Чунту, во время которой послу было сообщено об обнаружении надгробных плит семейства Кантемиров. В своем рапорте руководству Министерства иностранных дел Румынии о содержании состоявшейся беседы Э. Чунту сообщал следующее: «Советы предлагают нам надгробную плиту с могилы господаря Димитрия Кантемира, оставленную после сноса церкви, основанной им в 1735 г. в Москве. Она может быть транспортирована (в Румынию. — В.Ц.) одновременно с ящиками (национального архива. — В.Ц.). Попросил о передаче (надгробий. — В.Ц.) с могил жены и дочери (Д. Кантемира. — В.Ц.), в том случае, если будут найдены. Такую же просьбу относительно передачи надгробной плиты Антиоха Кантемира не смог озвучить, поскольку он был российским послом в Париже и принадлежит их историческому наследию. Насколько мне кажется, под надгробной плитой не были найдены останки господаря... Попросил, чтобы еще раз обследовали место, после чего оно будет освобождено от обломков кирпича и молузы...»[5].

Следствием беседы с послом Э. Чунту стало обращение Д. Г. Штерна в Комитет по охране исторических памятников следующего содержания:


В комитет по Охране памятников
Тов. Иванову

Бюро по расчистке площадки строительства дома тяжелой промышленности сообщило нам, что при сносе здания греческой церкви по ул. 25 Октября в г. Москве в одном из подвальных помещений этой церкви обнаружен ряд надгробных плит, среди которых имеются плиты на могиле Дмитрия Константиновича Кантемира, его жены Александры и дочери Марии, погребенных в этой же церкви. Плита Дмитрия Кантемира в настоящее время с места уже снята и перенесена, якобы, в здание бывшего Донского монастыря в г. Москве.

Румынская миссия в предварительном порядке уже поставлена нами в известность о существовании этих плит, причем миссия высказала свою чрезвычайную заинтересованность в получении от Советского Союза этих памятников, в связи с тем, что названный Дмитрий Кантемир почитается в Румынии за большого национального героя.

НКИД, со своей стороны, подчеркивает политическую целесообразность для СССР в передаче румынской миссии надгробных плит и останков (если таковые будут найдены) по возможности всех троих вышеупомянутых лиц. Передачу эту желательно было бы произвести в ближайшее время.

На основании изложенного, мы обращаемся к Вам с просьбой установить принадлежность надгробных плит указанным трем лицам, точно определить место нахождения их останков и подготовить все то (оформив соответствующими актами) для передачи румынской миссии в Москве. [Далее зачеркнуто: Передачу плит и останков желательно провести на территории бывшей греческой церкви.]

Заведующий II Западным отделом
/Штерн/[6]


Насколько эффективно работала бюрократическая машина того времени, свидетельствует тот факт, что буквально через месяц с небольшим, не дождавшись ответа на свое обращение в Комитет по охране памятников, Д. Г. Штерн вынужден был повторить его письмом от 14 мая:

В комитет по Охране памятников
Тов. Иванову

В нашем письме от 4 апреля с. г. за № 14841 мы писали Вам, что НКИД решил передать румынскому правительству надгробные плиты Дмитрия Кантемира, его жены Александры и дочери Марии, найденные в одном из подвалов бывшей Никольской греческой церкви в Москве. С момента отправки Вам нашего письма прошло уже свыше месяца. В настоящий момент НКИД сообщает Вам, что плиты должны быть предоставлены в наше распоряжение не позже чем 25 мая сего года.

Просим немедленно сообщить нам точный день, когда мы могли бы передать указанные выше надгробные плиты представителям румынского правительства. Обращаем вновь Ваше внимание на срочность и политическую серьезность данного вопроса.


Заведующий II Западным отделом
/Штерн/
Референт /Власов/[7]


Вопреки запросам и требованиям Штерна только 21 мая 1935 г. группа археологов Государственного исторического музея под руководством старшего научного сотрудника Г. И. Червякова с бригадой рабочих приступила к раскопкам церкви, в которой было погребено семейство Кантемиров. В результате проведенных работ был составлен официальный акт, на котором настаивало руководство Наркоминдела СССР. Этот документ вместе с извлеченными останками был передан представителям румынской дипломатической миссии 1 июня 1935 г. в одном из залов Государственного исторического музея. К сожалению, оригинал официального документа на русском языке не сохранился, однако в Архиве Министерства иностранных дел Румынии нами был найден его румынский перевод, который считаем нужным привести ниже.


Москва, 4 июня 1935 
Э. Чунту — Н. Титулеску
Господин Министр

Следствием моих предыдущих телеграмм относительно передачи Советами останков господаря Дмитрия Кантемира, имею честь сопроводить адресованную мне ноту Комиссариата иностранных дел вместе с двумя приложениями, переведенными на румынский язык, и фотографией[8].

Приложения представляют собой две записки исторического и документального характера, составленные господином Ивановым, сотрудником Московского исторического музея, секретарем Комиссии по охране исторических памятников, которые позволяют нам не сомневаться в аутентичности найденных останков.

Отсылаю оригинал (акта. — В.Ц.) с приложением легализированного перевода на румынский язык.

Помимо фотографии — большого размера, которая была прислана из Комиссариата иностранных дел вместе с актами, найдете дополнительный конверт, в котором находятся еще две фотографии и соответствующие им негативы, сделанные посольством в день передачи останков, т. е. 1 июня.

Эдмонд Чунту


Его Превосходительству 
Господину Николае Титулеску,
Министру иностранных дел[9]

 Копия 
Перевод с русского языка

Историческое описание памятников бывшего греческого Никольского

На основании имеющихся литературных данных Дмитрий Кантемир был захоронен в греческом Никольском монастыре. Сын его, известный писатель Антиох Кантемир, умер в Париже 31 марта 1744 г., оставив завещание, согласно которому просил похоронить его рядом с отцом, в связи с чем тело его было перевезено в Москву и погребено в Никольском монастыре.

Согласно монастырским записям известно[10], что Антиох и Дмитрий Кантемир были похоронены в трапезной нижнего храма с правой стороны от входа. Из имеющихся надгробных плит Кантемирам могут принадлежать только те, что расположены на западной стене нижней церкви, между центральным входом в нее и юго­западным углом, т. е. с правой стороны нижней части здания.

На одной из трех имеющихся плит находится надпись, свидетельствующая о захоронении грузинского князя с гербом Св. Георгия Победоносца. Данные о погребенных под другими плитами, на которых можно расшифровать следующие слова: «Москва... в Москве», совпадают с датами смерти писателя Антиоха Кантемира, похороненного в бывшей греческой церкви.

Завещание Антиоха, согласно которому он был похоронен рядом с могилой отца, дает нам основание сделать вывод, что соседняя могила со стертой надписью принадлежит Дмитрию Кантемиру.

Изучение останков одежды и обуви в обеих могилах, произведенное в отделе тканей Государственного исторического музея, подтверждает места происхождения материалов, из которых были изготовлены вышеозначенные предметы. В могиле Антиоха — ткани и обувь французские, типичные для XVIII столетия, в то время как в могиле Дмитрия Кантемира — мужская одежда нерусского типа, сандалии из кожи и пояс — персидские.

Подлинность подтверждаю,

Старший научный сотрудник Комитета охраны памятников при Центральном исполнительном комитете.
Профессор Иванов[11]


Приведенная выше историческая записка профессора Иванова вместо внесения ясности еще более усложняет поиск истины. Во­первых, найденные надгробные плиты отнюдь не говорят об их принадлежности к захоронениям Дмитрия и Антиоха Кантемиров. Прочитанные слова «Москва... в Москве» никоим образом не связаны с биографией Антиоха. Родился он в Константинополе, а скончался в Париже, значит, именно эти два отправные слова и должны были быть запечатлены на плите. Кроме того, основные вехи его жизни в России связаны не столько с Москвой, сколько с Санкт­Петербургом, отчего упоминание первопрестольной на надгробной плите А. Кантемира не вполне понятно.

Относительно определения останков одежды и обуви. Следует принять во внимание тот факт, что значительная часть светских захоронений в новогреческом монастыре Св. Николая относится к 20–60­м гг. XVIII в.. Начиная с 70­х гг. погребения в центральной части Москвы, в том числе в новогреческом монастыре, были категорически запрещены. Поскольку французская мода в одежде доминировала в среде российского дворянства, неудивительно найти среди останков детали французской одежды и обуви. Кроме того, сохранившиеся элементы одежды из предполагаемого захоронения Д. Кантемира с большой долей сомнения можно приписать молдавскому господарю, поскольку он еще в конце 1719 г. сменил молдавские одежды на европейское платье (Ciobanu 1924: 23), не имевшее элементов восточного покроя.

Помимо вышеперечисленных, существует еще один аргумент, убеждающий нас в необъективности идентификации извлеченных останков. Разыскания в Российском государственном архиве литературы и искусства (Москва) позволили нам обнаружить любопытный документ, относящийся к теме настоящего исследования. В первых числах февраля 1935 г., узнав о сносе Свято­Никольского новогреческого монастыря, руководство Комитета охраны памятников при Президиуме Всероссийского Центрального исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов обратилось с письмом в Государственный исторический музей (копия — в Литературный музей), в котором излагалась просьба «ввиду происходящего сноса собора бывшего Греческого монастыря на Никольской улице... произвести вскрытие находящихся там гробниц для изъятия музейных вещей и вывезти в литературный уголок нового кладбища бывшего Новодевичьего монастыря останки первого российского сатирика Антиоха Кантемира»[12]. Резолюция, наложенная на текст обращения, отобразила печальную действительность: «К сожалению, ваше обращение опоздало на месяц»[13]. Это означало, что все захоронения, в том числе и семейства Кантемиров, были снесены уже к январю 1935 г. и вывезены вместе со строительным мусором на свалку.

Но поскольку пропагандистская машина была запущена, а перенос останков Дмитрия Кантемира в Яссы оказался в ряду важнейших исторических событий румынского общества лета 1935 г. и вопросом политического престижа главы румынского МИДа, процесс извлечения «останков» и их торжественное перезахоронение были осуществлены с национальным размахом. Любые голоса сомневающихся в их аутентичности тонули в хоре всеобщего ликования.

Между тем уже после прибытия в Румынию раки с «останками» молдавского господаря в высказываниях некоторых политических деятелей прозвучали ноты сомнения в их достоверности. Об этом сообщал М. С. Островский[14], первый советский посол в Бухаресте, в ноте, адресованной руководству Наркоминдела: «...сейчас даже останки Кантемира начали вызывать сомнение, и Аржитояну (бывший министр финансов в кабинете Н. Йорги и член правления почти всех румынских обществ с немецким капиталом... вождь незначительной группки фашиствующих) потребовал научной экспертизы для определения их аутентичности. Останки, во избежание повторения истории с ящиками[15], не дожидаясь постройки склепа, быстро похоронили в притворе Ясского кафедрального собора (Трех Святителей. — В.Ц.)»[16]. Однако политические события тех дней и публичные декларации министра Н. Титулеску о предстоящем его визите в Советский Союз для переговоров[17] свели на нет заявления К. Аржетояну. Не в последнюю очередь дискуссии и слухи касательно аутентичности «останков» Д. Кантемира были остановлены вследствие неофициальных инструкций прессе, последовавших из румынского МИДа. В определенной степени этому способствовала и информация из Берлина о том, что «в связи с передачей останков Димитрия Кантемира немецкое правительство вышло с предложением о передаче Румынии останков молдавского господаря Михаила Стурзы, погребенного в свое время в г. Баден­Бадене»[18].

Все вышеизложенное дает нам основание утверждать, что «останки», переданные советским правительством Румынии в июне 1935 г. и погребенные в кафедральном соборе «Трех Святителей» города Ясс, нельзя считать принадлежащими молдавскому господарю Димитрию Кантемиру. Вместе с тем комплексный анализ и идентификация останков молдавского господаря в любом случае станут объектом деятельности ученых в недалеком или отдаленном будущем, с тем чтобы установить историческую истину. Однако вне зависимости от ее результатов гробница в нише правого крыла церкви «Трех Святителей» в Яссах будет достоверным или символическим местом захоронения Д. Кантемира и паломничества его почитателей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Байер 1783 — Байер Т. З. История о жизни и делах молдавского господаря князя Константина Кантемира. М., 1783.

Годовой отчет 1935 — Годовой отчет Бюро по освобождению площадки строительства Дома тяжелой промышленности за 1935 г. // Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 5736. Оп. 1. Д. 16. Л. 2.

Денисов 1908 — Денисов Л.И. Православные монастыри Российской империи. М., 1908.

Дик 1977 — Дик И. Встреча с отцом // Москва. 1977. № 11. С. 144–146.

Кен 2005 — Кен О. Н. М. С. Островский и советско­румынские отношения (1934–1938 гг.) // Россия в XX веке. Сборник статей к 70­летию со дня рождения чл.­корр. РАН проф. В. А. Шишкина. СПб., Нестор­История, 2005. С. 336–360.

Покивайлова 2015 — Покивайлова Т. А. Первая мировая война и проблемы советско­румынских взаиморасчетов // Первая мировая война и проблемы советско­румынских взаиморасчетов / отв. ред. Е. П. Серапионова. М., 2015. С. 602–619.

Проценко 1863 — Проценко Н.Ф. Монастыри в России и соборы в Москве. М., 1863.

Романюк 1992 — Романюк C. Москва. Утраты. М.: Центр, 1992.

Сорок сороков 1992 — Сорок cороков: Краткая иллюстрированная история всех московских храмов: В 4 т. Т. 1: Кремль и монастыри. М.: Книга и бизнес, 1992.

Фомин 1990 — Фомин С. Пером и мечом сотруждаяся... Кишинев, 1990.

Цвиркун 1994 — Цвиркун В.И. Легенды и вымыслы о жизни и деятельности Димитрия Кантемира в России // Revista de istorie a Moldovei. № 2(18). Chişinau, 1994. P. 14–20.

Цвиркун 2010 — Цвиркун В.И. Димитрий Кантемир. Страницы жизни в письмах и документах. СПб., 2010.

Цвиркун 2013 — Цвиркун В.И. Под сенью двух держав. История жизни и деятельности Димитрия Кантемира в Турции и России. Изд. 2­е. Кишинев, 2013.

Ciobanu 1924 — Ciobanu Ş. Dimitrie Cantemir în Rusia. Bucureşti, 1924.

Gorovei 1973 — Gorovei S. Acasă, printre ai săi // Magazin Istoric. № 10. Bucureşti, 1973. P. 20–22.

Iftimi 2003 — Iftimi S. La fausse pierre tombale du prince Dimitrie Cantemir // Strabon. Bulletin d’information historique. Iasi, 2003. T. I, №. 1. P. 64–65.

Iftimi 2008 — Iftimi S. Aducerea osemintelor lui Dimitrie Cantemir de la Moscova la Iaşi (1935) // Dinastia Cantemireştilor. Chişinau, 2008. P. 243–252.

Relaţiile româno­sovietice 2003 — Relaţiile româno­sovietice. Documente. Vol. II: 1935–1941. Bucureşti, 2003.

Ţvircun 2006 — Ţvircun V. Vitralii. Chişinău, 2006. P. 116–154.

Ţvircun 2009 — Ţvircun V. File din istoria vieţii şi activităţii politice a lui Dimitrie Cantemir. Chişinău, 2009.

The Legend and realities of the transfer of Dimitrie Cantemir”s remains 
from Moscow to Iasi

Tvircun Victor I. — doctor of historical sciences, professor of the Kishinev state pedagogical Ion Creanga University, coordinator of the Department of humanitarian Sciences and arts of the Academy of Sciences of Moldova (Chisinau)

Key words: Dimitrie Cantemir, Moldova, the Soviet­Romanian relations, the reconstruction of Moscow, the destruction of churches.

In June 1935 in the period of temporary improvement of the Soviet­Romanian relations the ceremonial refuneral of the remains of the Duke of Moldova Dimitrie Cantemir (close associate of the Russian Emperor Peter the Great) took place in Iasi. The author analyzing the archival documents and other sources came to conclusion that the remains were not authentic because the Svyato­Nikolskii monastery where Cantemir was buried in 1723 was destroyed in the beginning of 1935.

REFERENCES

Bayer T.Z. Istoriia o zhizni i delakh moldavskogo gospodaria kniazia Konstantina Kantemira. Moscow, 1783.

Ciobanu S. Dimitrie Cantemir în Rusia. Bucureşti, 1924.

Denisov L.I. Pravoslavnye monastyri Rossiiskoi imperii. Moscow, 1908.

Dik I. Vstrecha s ottsom. Moskva. 1977. No 11. P. 144–146.

Fomin S. Perom i mechom sotruzhdaiasia... Kishinev, 1990.

Godovoi otchet Biuro po osvobozhdeniiu ploshchadki stroitel’stva Doma tiazheloi promyshlennosti za 1935 g. Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv ekonomiki (RGAE). F. 5736. Op. 1. D. 16. L. 2.

Gorovei S. Acasa, printre ai sai. Magazin Istoric. No 10. Bucureşti, 1973. P. 20–22.

Iftimi S. Aducerea osemintelor lui Dimitrie Cantemir de la Moscova la Iaşi (1935). Dinastia Cantemireştilor. Chişinau, 2008. P. 243–252.

Iftimi S. La fausse pierre tombale du prince Dimitrie Cantemir. Strabon. Bulletin d’information historique. Iasi, 2003. Vol. I, No 1. P. 64–65.

Ken O.N. M. S. Ostrovskii i sovetsko­rumynskie otnosheniia (1934–1938 gg.). Rossiia v XX veke. Sbornik statei k 70­letiiu so dnia rozhdeniia chl.­korr. RAN prof. V. A. Shishkina. St. Petersburg, Nestor­Istoriia, 2005. P. 336–360.

Pokivailova T. A. Pervaia mirovaia voina i problemy sovetsko­rumynskikh vzaimoraschetov. Pervaia mirovaia voina i problemy sovetsko­rumynskikh vzaimoraschetov / otv. red. E. P. Serapionova. Moscow, 2015. P. 602–619.

Protsenko N.F. Monastyri v Rossii i sobory v Moskve. Moscow, 1863.

Relatiile romano­sovietice. Documente. Vol. II: 1935–1941. Bucureşti, 2003.

Romaniuk C. Moskva. Utraty. Moscow: Tsentr, 1992.

Sorok corokov: kratkaia illiustrirovannaia istoriia vsekh moskovskikh khramov: In 4 vols. Vol. 1: Kreml’ i monastyri. Moscow: Kniga i biznes, 1992.

Tsvirkun V.I. Dimitrii Kantemir. Stranitsy zhizni v pis’makh i dokumentakh. St. Petersburg, 2010.

Tsvirkun V. I. Legendy i vymysly o zhizni i deiatel’nosti Dimitriia Kantemira v Rossii. Revista de istorie a Moldovei. No 2(18). Chişinau, 1994. P. 14–20.

Tsvirkun V.I. Pod sen’iu dvukh derzhav. Istoriia zhizni i deiatel’nosti Dimitriia Kantemira v Turtsii i Rossii. Izd. 2­e. Kishinev, 2013.

Tvircun V. Vitralii. Chişinău, 2006. P. 116–154.

Tvircun V. File din istoria vieţii şi activităţii politice a lui Dimitrie Cantemir. Chişinău, 2009.

 

 

[1]© Цвиркун В. И., 2017

Цвиркун Виктор Иванович — доктор исторических наук, профессор Кишиневского государственного педагогического университета имени Иона Крянгэ, координатор Отделения гуманитарных наук и искусств АН Молдовы (Кишинев); tvircun_victor@yahoo.com

[2] Аrhiva MAE a României. Fondul. 71. URSS. Vol. 84. F. 247; Архив внешней политики Российской Федерации (АВПРФ). Ф. 125 (Резидентура по Румынии). Оп. 17. П. 111. Д. 3. 1935 г. Л. 49; (Relaţiile româno­sovietice 2003).

 [3] К сожалению, поиски письма­обращения И. Дика в Наркоминдел СССР не дали положительных результатов.

 [4] Российский государственный архив социально­политической истории (РГАСПИ). Ф. 495. Оп. 255. Д. 662 (Личное дело Дика Ивана Осиповича — Dicescu Ion Iosif). Л. 10.

 [5] Аrhiva MAE a României. Fondul 71. URSS. Anul 1935/36. Vol. 83. Relaţii cu România. F. 72. Telegrama descifrată dela Legaţiunea din Moscova Nr. 1263. Data 3 aprilie 1935, ora 20.25. Excellence Savel Rădulescu.

 [6] АВПРФ. Ф. 0125 (Культурные связи с Румынией). Оп. 17. П. 112. Д. 16. Л. 2. «2­й Западный отдел. Срочно. Секретно. От 4 апреля 1935 г.».

 [7] Там же. Л. 3.

 [8] К сожалению, указанную фотографию найти не удалось.

 [9] Arhiva Ministerului Afacerilor Externe a României. Fondul. 71. URSS. Vol. 84. F. 246.

 [10] Вызывает большое сомнение наличие в руках госп. Иванова монастырских записей, поскольку вместе с закрытием монастыря в 1923 г. церковная утварь, иконы, библиотека и т. д. были частью уничтожены, частью разворованы.

 [11] Arhiva Ministerului Afacerilor Externe a României. Fondul. 71. URSS. Vol. 84. F. 241–242.

 [12] Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). Ф. 612. Оп. 1. Д. 2817. Л. 2; Acest document a fost semnat de către vicepreşedintele Comitetului Бык­Бек şi secretarul ştiinţific prof. А. Ivanov şi expediat la 7 februarie 1735 cu Nr. 95 de înregistrare.

 [13] Ibidem.

 [14] О его дипломатической деятельности см.: (Кен 2005: 336–360).

 [15] Осенью 1916 г. румынское правительство, опасаясь оккупации столицы немецкими и австро­венгерским войсками, приняло решение отправить на хранение в Российскую империю документы национального архива и сокровищницу страны. Вопрос о возврате золотого запаса и архивов Румынии неоднократно поднимался властями Румынии. Особой остроты он достиг в 1934 г., после установления дипломатических отношений между Москвой и Бухарестом и открытия в этих столицах дипломатических миссий. К началу 1935 г. между главами дипломатических ведомств обеих стран было достигнуто соглашение о возврате документов национального архива Румынии. К июню того же года представители румынского МИДа приняли от советской стороны 1370 ящиков с архивными документами, которые поездом были доставлены из Москвы в Одессу, а оттуда пароходом в Констанцу. См.: Ministerul Afacerilor Externe a României. Unitatea Arhive Diplomatice. Fondul. 71. URSS. (Dosare speciale).1914. E 2. Vol. 84. Corespondenţa relativă la evacuarea în Moldova şi Rusia a deferitelor autorităţi române din cauza invaziei inamice. Restituirea arhivelor evacuate în Rusia. Inventarul аrhivelor Ministerului Afacerilor Străine expediate în Rusia. Foia 193. Из новейшей литературы о судьбе румынского золота см.: (Покивайлова 2015: 602–619).

 [16] Письмо М. С. Островского заместителю наркома иностранных дел СССР Н. Н. Крестинскому. Получено в НКИД 25.08.1935 и зарегистрировано за № 3887 // АВПРФ. Ф. 05 (Литвинова). Оп. 15. П. 109. Д. 75. Л. 12.

 [17] Там же.

 [18] Из докладной записки Д. Г. Штерна наркому иностранных дел СССР М. М. Литвинову от 1 июля 1935 г. // Там же. Д. 74. Л. 22.

Еще на темы:

Размещение комментария

:):(;):beee::biggrin::blum::blush::bo::boredom::cray::dirol::fool::good::lol::mocking::nea::pardon::rofl::scratch::secret::stop::unknw::yahoo::yes::ok:


Комментарии (0)

Эксклюзив&Переводы eNews

Почему болгар становится все меньше?

  Image caption Сейчас в Болгарии живут около семи миллионов человек. К 2050 году их...
9 сентября 2017 в 19:34
1

Александр Слусарь: "Тэнасе решал для главного мафиози страны глобальные юридические вопросы"

Итак, у нас стало модно, когда ряд персонажей, причастных к захвату и разгрому страны, пытаются читать...
4 сентября 2017 в 9:18
2

Читая книгу Самсона Мадиевского: Мы встретились с Румынией на дороге Истории с двусторонним движением: Молдова, двигаясь в прошлое, Румыния – в будущее

Локализовать сегодняшнюю Молдову на хронологической шкале, обращенной в прошлое (деградируем, движемся...
29 августа 2017 в 20:42
0

Свежие статьи

«Сносили под покровом ночи. Утром на месте усадьбы уже были клумбы». Интервью с главой управления наследия минобразования и культуры

За 20 лет — с начала 1990-х годов до 2010-х в Кишиневе были разрушены или повреждены более четверти...
21 сентября 2017 в 9:45
0

Ткачук: За свое свинство Додону придется отвечать даже перед голосовавшим за него меньшинством

Публичные заявления занимающего должность президента Игоря Додона о том, что он представляет лишь христиан...
18 сентября 2017 в 21:01
1

Ренато Усатый: «Игорь Додон жалок»

Лидер «Нашей Партии» прокомментировал выступление Игоря Додона на  брифинге. «Игорь Додон жалок....
10 сентября 2017 в 19:07
2