Вход

Логин

Пароль

Восстановить пароль

Информация

Информация

Ошибка

Регистрация Вход

Бессарабская история

Источник: istorex.ru
Опубликовал: enews_1
27 января 2017 в 21:28
Комментарии: 2

eNews предлагает вашему вниманию исследование историка Алексея Тулбуре, опубликованное в известном российском специализированном журнале "Историческая экспертиза".  

"Я рос в семье, в которой тема сталинских репрессий не была табу. Однако, о них говорили не часто, и я не помню, чтобы говорили в трагических тонах. Наверное, щадили детей. Щадили и защищали, потому что мы, я и мои братья, могли об этом неправильно «распространяться» на улице и в школе, и это могло иметь плачевные последствия для нас и для наших близких.

В 70-е уже никто не боялся депортаций, однако, ни о каком открытом обсуждении репрессий и тем, с ними связанных, не могло быть и речи. Не говорить об этом было элементом «выживания» в условиях развитого социализма.

Поскольку о депортации и ссылке мне рассказывали мама и бабушка Евдокия, то у меня сложилось представление, что в Сибирь были сосланы только они. У меня не было даже приблизительного представления о масштабе репрессий в отношении нашей многочисленной семьи.

Как это обычно происходит, осознание того, что надо расспросить о прошлой жизни, в т.ч. о репрессиях, всех моих старших родственников - дедушек, прадедушек, бабушек и прабабушек - пришло только после того, когда уже некого было спрашивать. Сегодня я собираю свидетельства чужих людей, а надо было начинать со своих. Урок другим.

Изучение архивных материалов помогло мне в какой-то степени исправить «упущение молодости» и воссоздать ход и масштабы репрессий, которым подверглись члены моей семьи в 40-е и 50-е годы ХХ века. Однако я потерял эмоциональную сторону нарратива, личное отношение моих прадедов и дедов, прабабушек и бабушек к тому, что с ними произошло. Я зафиксировал подробные воспоминания о ссылке только моей мамы, Тулбуре Марии Васильевны (интервью было опубликовано), однако это воспоминания ребенка, депортированного в Сибирь в возрасте 6 лет. Вся тяжесть ссылки ложилась на плечи взрослых. Может быть поэтому мама, рассказывая мне о Сибири, не плакала.

Так сложилось, что по линии матери у меня, «благодаря» репрессиям советской власти, образовалось три комплекта прадедушек, прабабушек, дедушек и бабушек. Все они были репрессированы. В истории репрессий семьи Бырду, представляющих одну ветвь моих предков, которую я предлагаю вашему вниманию, много сюжетов, могущих войти в сценарий как триллеров, так и мелодрам. Много там событий абсурдных. Абсурдных, не только с точки зрения современности, но и противоречащих логике того времени. Например, депортация детей и инвалидов, не замешанных ни в каких преступлениях против советской власти и не представляющих для этой власти никакой опасности и никакого экономического интереса (дешевая рабочая сила и т.д.).

Я старался не давать оценок. Пусть читатель оценивает описанные здесь события сам.  

 
Василий Дмитриевич Бырду

Моего прадедушку звали Василе Бырду. Родился он в 1890 году. Прабабушку звали Мария. Родилась она, то ли в 1886, то ли в 1893 году[1]. У них было четыре сына: Ион, 1910 г.р., Василий, 1917 г.р., Григорий, 1924 г.р. и Леон, 1930 г.р. Жили они в с. Пашканы Лэпушнянского уезда (до 1925 г - Кишиневского уезда).

Занимался Василий Бырду и его семья сельским хозяйством. В сезон нанимали до 12-14 работников. Часть продукции, полагаю, продавали. В доме постоянно жил и помогал по хозяйству один человек. Сыновья помогали отцу. В 1940 году семья Василия Бырду владела двумя домами[2], одним сараем и 18 га земли. В хозяйстве также имелись 2 лошади, бык, 2 коровы, 2 вола, три свиньи и 26 овец.

С 1923-го по 1938-ой год мой прадед был членом Национал-Либеральной партии Румынии. В 1934 году, как утверждают материалы следствия НКВД[3], даже избирался от этой партии примаром (мэром. – А.Т.) села Пашканы. Я, откровенно говоря, был рад узнать о либеральном, а не о каком-либо другом, политическом прошлом моего прадеда. Позже, на допросах в НКВД, прадед Василий свое мэрство отрицал, но членство в Национал-Либеральной партии признавал.

Василий Бырду получил «низшее» (так в документах. – А.Т.) образование, поэтому писать и читать умел. В русской армии, при Николае Кровавом, служил рядовым. А вот в румынской армии служить не довелось. В жандармах не ходил. С последними, однако, «взаимодействовал». Взаимодействие заключалось в совместном (не частом) потреблении вина. Пить с любым местным начальством – не только привилегия, но и один из непреходящих элементов «тактики выживания» любого бессарабского крестьянина, а уж тем более зажиточного - того, кому было что терять.  

Так было до июня 1940 года.

Осенью 1940 года по решению президиума Лэпушнянского РИК[4] от земельного надела Бырду Василия были «отрезаны» (конфискованы. – А.Т.) и розданы малоземельным жителям села Пашканы 8,56 га земли. После конфискации части земли занятия прадеда Василия и его семьи не изменились - продолжали заниматься хлеборобством.[5]

13 июня 1941 года прадед Василий и вся его семья были советской властью высланы из МССР. Прадед – в Ивдельлаг НКВД.[6] Прабабушка Мария и трое сыновей (Василий, Григорий и Леон) – в Тюменскую область, Сургутский район, пос. Банный[7]. Иона, как женатого и живущего отдельным хозяйством, оставили в Пашканах, не депортировали.

Из материалов «дела» следует, что первый допрос Бырду Василия (Дмитриевича) имел место 19 декабря 1941 года, через полгода после ареста и депортации. Василий отрицал все (мэрство, винопитие с жандармами и т.п.), кроме членства и агитацию за Национальную Либеральную партию Румынии.

В «либерализме» его и обвинили: «Бырду Василий Дмитриевич обвиняется в том, что … являясь активным членом партии «Либералов», вел активную борьбу, направленную на укрепление буржуазно-фашистского режима и ослабление революционного движения в Молдавии …». Прадеду было выдвинуто обвинение по ст. 58-4 УК РСФСР: «Оказание помощи «международной буржуазии», которая не признаёт равноправия коммунистической системы, стремясь свергнуть её, а равно находящимся под влиянием или непосредственно организованным этой буржуазии общественным группам и организациям в осуществлении враждебной против СССР деятельности».

Мне почему-то кажется, что мой прадед Василий так и не понял в чем его вина, и каким образом ему, обрабатывающему землю, выпивающему с жандармами и односельчанами, растящему детей и агитирующему за самую демократическую партию межвоенной Румынии, удавалось еще и «оказывать помощь международной буржуазии, которая не признаёт равноправия коммунистической системы»? Думаю, он до конца не понимал, почему его вообще в чем-то обвиняют.

Не дождавшись приговора от Особого Совещания при НКВД СССР, куда для окончательного решения следственные органы Ивдельлага отправили его дело, мой прадед Василий в лагере умер.

В справке о смерти указано, что Бырду Василий умер в Ивдельлаге 18 апреля 1942 г.[8] Причина смерти: «Пеллагра – стенокардия». Верю, хотя до сих пор считал, что его расстреляли.[9] В марте 1942 года, за месяц до смерти, его признали инвалидом второй группы. Высылали здоровым. С июня 1941-го по март 1942-го здорового пятидесятилетнего мужчину превратили в инвалида. Пеллагра[10] ... Василий Дмитриевич Бырду, член Либеральной партии Румынии с 1923-го по 1938-ой г., зажиточный крестьянин, уважаемый в селе человек, отец четырех сыновей умер от голода, холода, истощения, от нечеловеческих условий содержания в Ивдельлаге.  

 

Мария Васильевна Бырду, ее сыновья Леон и Григорий

Мария вместе с сыновьями была отправлена в пос. Банный, Сургутского района, Тюменской области.[11] Если правда то, что она родилась в 1893 году, то ей не было и пятидесяти (была моложе меня, пишущего эти строки).

У меня не было возможности спросить у прабабушки Марии и у ее сыновей что из себя представлял в 1941 году поселок Банный. Мои собственные исследования многого в этом смысле не дали. Год основания нигде не указан. Скорее всего, поселок был основан ссыльными или для ссыльных. Вероятно, в поселке была баня, в которой проходящие через него (ссыльные, арестанты, путники и т.д.) могли помыться. Однако, это всего лишь гипотеза. Сегодня в Банном проживает два десятка человек[12], а сам он находится на т.н. межселенной, ничьей, как говорится, территории. Территории, не включенной  в состав ни одного городского или сельского поселения. Еще то место.

Одно ясно, в Банном в 1940-ом альтернативы тяжелому физическому труду - валка, сплав, обработка леса и сельхозработы[13]- не было. «На выселках», как называли ссыльные поселок, очевидно, никакой социальной инфраструктуры - магазин, фельдшерский пункт, школа и пр. - тоже не было. Может быть, как я указал выше, была баня. Из документов следует, что Леон, которому в 1941 году было 11 лет, и Мария не работали - находились, как указано в «деле», на иждивении Григория (в 1941 г. – 17 лет). То, через что прошли депортированные в пос. Банный молдаване и другие ссыльные, сложно назвать жизнью. Это было выживанием.

В 1946 году Леон совершает побег из места спецпоселения, но не скрывается, а открыто возвращается в родное село Пашканы. Из документов мы узнаем, что Леон появился в селе в октябре 1946 г. без каких-либо документов, подтверждающих освобождение.[14] Леон женится, в его семье появляется ребенок, а сам он в Пашканах работает трактористом в местном колхозе (колхоз им. Кирова). Никаких репрессивных мер в его отношении больше не было предпринято. Из Молдавии Леон больше не выселялся и за побег никакого наказания не понес.[15]

Совершает побег из зоны спецпоселения и Мария, но чуть позже своего сына Леона. Сама она в одном из своих заявлений на имя властей пишет, что покинула поселок Банный[16] через шесть лет после депортации, т.е. в 1947 году.[17] Из доноса агента по кличке «Охотник» от 18 февраля 1948 года мы узнаем, что Мария появляется в Пашканах в январе 1947 г., через три месяца после своего младшего сына.[18] В селе она живет в семье Леона. Полтора года у советской власти к Марии Бырду не было никаких вопросов и претензий.

В марте 1949 года[19] Марию арестовывают. 15 сентября того же года Особое Совещание при МВД СССР приговаривает ее «за побег с места обязательного поселения с зачетом в наказание срока предварительного заключения к водворению к месту обязательного поселения». После года содержания в Кишиневской тюрьме, Марию этапируют (через сеть пересыльных тюрем, включая Одесскую, Куйбышевскую, Челябинскую (здесь з/к Бырду лечили от острой простуды) и Тюменскую тюрьму №1) в Ново-Заимкинский район, Тюменской области, РСФСР в распоряжение местного Отделения МВД для определения места спецпоселения. Там ее, признав инвалидом II группы[20], помещают в местный дом инвалидов. Летом 1950 года Марию отправляют не к сыну Григорию в Сургутский район, а в дом инвалидов в пос. Октябрьский, Тобольского района, Тюменской области. Там «нетрудоспособная»[21] Мария находилась до середины 1956 года. Летом 1956 года Марию отпускают умирать в Молдавию.[22] В момент освобождения двое ее сыновей, самый старший Ион (не репрессированный) и самый младший Леон, совершивший побег из ссылки, жили в Молдове. Двое остальных, Василий и Григорий, оставались в Сибири в режиме спецпоселения. Марии «повезло», она вернулась на родину на пять лет раньше определенного срока ссылки в 20 лет. Свободу Мария и ее семья должны были обрести в июне 1961 года.[23]

Третий сын Марии и Василия, Григорий все годы депортации находился по месту изначальной ссылки – пос. Банный (потом в пос. Островной) Сургутского района Тюменской области. Нам также известно, что с 1941-го по 1946-ой год работал в местной сельхозартели только Григорий, а мать и младший брат Леон находились на его иждивении. С 1950 г. Григория переводят на работу на лесозаготовительный участок Сургутского леспромхоза, находящегося в пос. Островной, где он работает до освобождения.

За все время ссылки у советской власти к Григорию больше не было замечаний. На работе «нормы выработки» выполнял и перевыполнял, за что не раз, в т.ч. к празднику 1-го мая, получал почетные грамоты. «За время пребывания в ссылке фактов нарушения установленного режима спецпоселения за Бырду не наблюдалось. По отношению к существующему строю, мероприятиям партии и советской власти настроен лояльно, связей с антисоветскими и уголовно-бандитскими элементами не установлено».[24] В случае Григория мы видим другой элемент «тактики выживания» - лояльность, попытки приспособиться к условиям, изменить которые ты не можешь.

Несмотря на отсутствие замечаний, почетные грамоты и лояльность к мероприятиям советской власти режим спецпоселения с Григория Бырду сняли только в июне 1957 года. В Молдавию он сразу не поехал по причине отсутствия денег: остался зарабатывать на дорогу и на первое время проживания после возвращение. На родину Григорий вернулся в 1961 году и сразу же столкнулся с проблемой: не смог получить прописку в доме родного брата.[25] В том же году Григорий вынужден уехать с семьей (первая информация о наличии у Григория семьи) в г. Кучурган Одесской области, УССР. И только в январе 1962 года Григорий получает от официальных властей МССР разрешение на прописку в Молдавии на общих основаниях.[26]

К моменту освобождения Григорию было 33 года, из которых 16 он прожил в режиме спец-поселения. В Молдову он вернулся через 20 лет после депортации, пробыв в Сибири полный срок ссылки, определенный на момент депортации в июне 1941 года. В 1961 году ему было 37 лет.  

 

Дед Василий Бырду

Депортировали из МССР пять членов семьи Бырду: главу семьи Василия, его жену Марию и их трех сыновей - Василия, Григория и Леона. До места назначения (Василия - в лагерь, остальных в ссылку) были доставлены все, кроме Василия. Василий совершил побег из эшелона, вернулся в Молдавию, где прятался до прихода румынских войск. По данным НКВД в Пашканах Василий Бырду встречает румынские войска «с вином». При помощи новой румынской администрации он возвращает конфискованное советской властью имущество, в т.ч. уже засеянную другими землю, и в последующие годы работает в своем хозяйстве. В августе 1941 года дает в суде показания на бывшего председателя пашканского сельского совета. К слову, этот человек выжил, был осужден, но не казнен румынской администрацией. С 1942-го по 1944-ый он также служит в румынской армии по охране складов и боеприпасов. Надо полагать, служба проходила в родном селе или неподалеку от него.[27] В материалах «дела» есть свидетельства Василия Бырду, в которых он отрицает службу в румынской армии и вообще все, кроме работы в своем хозяйстве.[28]

В 1942 году (точной даты нет) Василий женился на Евдокии Самсон, девушке из села Болцун Ниспоренского района. 25 января 1943 года у них рождается дочь Мария – моя мама.

В 1944 году, после восстановления советской власти, Василия призывают в Красную армию, однако по состоянию здоровья комиссуют. 23 мая 1945 года Василий Бырду арестован органами НКВД и в ноябре осужден Особым Совещанием при НКВД СССР за «измену родине» на восемь лет заключения в исправительно-трудовом лагере. «Измена родине», надо полагать, заключалась в том, что 24-летний паренек бежал из эшелона, везущего его в сибирскую ссылку. Сидел дед в лагере в Архангельской области.

23 мая 1953 года, после истечения срока наказания, Бырду Василия отпускают «на свободу», паспорт не выдают и под конвоем отправляют по «месту жительства семьи». Семья Василия Бырду – это его тесть, Самсон Степан Григорьевич, его жена, Бырду Евдокия Степановна и его дочь, Бырду Мария Васильевна. Все они 6 июля 1949 года, когда Василий Бырду отбывал наказание в лагере, были депортированы как «кулацкая семья» в Сибирь – станция Тупик, 115 км, пос. Парчум, Чунский район, Иркутская область, РСФСР.

Проблема в том, что его тесть от болезней и истощения умер в ссылке еще в 1950, а его жена Евдокия, которой Василий писал из лагеря, что не выйдет оттуда живым, в том же году стала вести совместное хозяйство[29] с Димитриу Яковом (1926 г.р.), который был сослан в те же места из с. Болдурешть Ниспоренского района МССР. В 1953 году у Евдокии с Яковом был уже общий ребенок. После лагеря дед Василий был сослан по «месту жительства семьи», членом которой он уже не был.

«По месту жительства семьи», в Сибири, дед Василий женился на ссыльной девушке и, несмотря на многочисленные прошения об освобождении (довод об абсурдности ситуации, при которой он был выслан на спецпоселение к семье, к которой больше не имел отношения, он приводил в качестве аргумента в каждом письме) был снят с режима спецпоселения только в 1958 году.

Василий Бырду с новой женой возвращается в Молдавию, в Ниспорены, где покупает дом недалеко от дома, в котором поселяется семья Якова и Евдокии Димитриу. Так у меня «образовались» по линии матери два деда и две бабушки. Жили мы между ними, в доме, находящемся на одинаковом расстоянии от дома бабушки Дуни (Евдокии) и от дома дедушки Василия, которые встречались на праздниках в доме дочери - Марии. Я очень любил бабушку Евдокию и дедушку Василия, которые родили мою маму. Вместе они прожили всего три года, и те во время войны.

 

Вместо заключения

Бырду Василий Дмитриевич, 1890 г.р., умер от истощения в апреле 1942 года в Ивдельлаге. Бырду Мария Васильевна, 1886 г.р., провела в сибирской ссылке (с полуторагодичным перерывом) 15 лет. Бырду Василий Васильевич, 1917 г.р., 8 лет исправительно-трудового лагеря и пять лет ссылки в Сибирь. Бырду Григорий Васильевич, 1924 г.р., 16 лет сибирской ссылки. Бырду Леон Васильевич, 1930 г.р., 5 лет сибирской ссылки.

Все члены семьи Бырду, высланной в Сибирь в 1941 году – Бырду Василий Дмитриевич, Бырду Мария Васильевна, сыновья – Василий, Григорий и Леон, – в 1991 году прокуратурой СССР реабилитированы, поскольку никакого преступления против советского государства не совершали.[30]

P.S. Мой другой прадед по материнской линии Самсон Штефан (Григорьевич), 1886 г.р., депортирован 6 июля 1949 года из села Болцун, МССР, умер в 1950 году на станции Тупик, Чунского района, Иркутской области, РСФСР. Не выдержал условий первого года ссылки.

Его жене, моей прабабушке, Самсон Кристине Федоровне, 1883 г.р., «повезло» – она умерла до депортации.

Моя бабушка Бырду (Самсон в девичестве) Евдокия Степановна, 1922 г.р., депортирована 6 июля 1949 года из села Болцун, МССР. Провела 8 лет в сибирской ссылке. В Сибири вышла вторично замуж (первый муж, Бырду Василий, прислал письмо из лагеря, в котором просил его не ждать) за Якова Димитриу.

Мой дед, Димитриу Яков Васильевич, 1926 г.р., депортирован 6 июля 1949 года из села Болдурешты, МССР. Провел 8 лет в сибирской ссылке. С ним был депортирован его брат Георгий, которому на момент депортации было 17 лет, и его сестра Нина, 1936 г.р. Их отец, Димитриу Василий (мой прадед) был во время войны почтальоном в Болдурештах, и после восстановления советской власти был осужден «за измену родине». После войны осуждена была и жена Василия, Димитриу Ефросинья (по молд. Фрэсына. – А.Т.). В 1949 году фактически депортировали детей семьи Димитриу – родители находились в заключении.

Моя мама Тулбуре (Бырду в девичестве) Мария Васильевна, 1943 г.р., депортирована 6 июля 1949 г. в возрасте 6 лет вместе с матерью и дедом. Провела в ссылке 8 лет.



На фотографии члены семей Димитриу и Бырду



[1]
 Архив МВД Республики Молдова, Фонд R- 3401, опись 1, ед.хр. 5865, дело № 04589 на имя Василия Дмитриевича Бырду, стр. 1. В этом «деле» год рождения прабабушки 1893-ий. В другом, уже ее собственном «деле», год рождения Бырду Марии Васильевны - 1886-ой.

[2] Один дом, полагаю, принадлежал старшему сыну Иону, который был женат и жил отдельно от родителей.

[3] Архив МВД Республики Молдова, Ibidem, стр. 5.

[4] Районный Исполнительный Комитет.

[5] В анкетах НКВД в разделе «занятие» прадед обозначался как «хлебороб».

[6] Ивдельлаг НКВД, Ивдельский исправительно-трудовой лагерь НКВД. Существовал с августа 1937. В 1941-46 подчинялся Управлению лагерей лесной промышленности НКВД СССР. Располагался в с. Никито-Ивдель (с 1943 - г. Ивдель) Свердловской обл.

[7] Банный — посёлок в России, находится в Сургутском районе, сегодня Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.  Климат резко континентальный: зима суровая, с сильными ветрами и метелями, продолжающаяся семь месяцев, лето относительно тёплое, но быстротечное.

[8] Дело на Бырду Василия Дмитриевича открыто 12 июня 1941 года и закрыто 27 марта 1942 года, за три недели до официальной даты его смерти, 18 апреля 1942 г. Что это, бюрократическая оплошность? Или другое?

[9] Не слышал и не читал про вернувшихся из лагерей глав семей, депортированных в июне 1940 года из Бессарабии. Это давало повод думать, что эти люди были казнены в лагерях. Они фактически были убиты условиями содержания.

[10] Один из авитаминозов, который является следствием длительного неполноценного питания.  

[11] Мария произносит название как «Бана», именно так название поселка пишется в различных заявлениях Марии на имя властей (так, видимо, слышал писарь, писавший заявления вместо неграмотной Марии).

[12] Согласно Всероссийской переписи 2010 г.

[13] Из одного из заявлений Бырду Марии выясняется, что в п. Банном была сельхозартель местного колхоза, в котором работали ссыльные.

[14] Архив Министерства Внутренних Дел Республик и Молдова, дело № 13427 о выселении Бырду Марии Васильевны, стр. 9 (54). Из донесения спец. агента по кличке «Охотник».

[15] Там же, стр.8.

[16] В деле есть автобиография Марии Васильевны Бырду, в которой она пишет, что получила в 1947 году паспорт.

[17] Ссыльные находились на спецпоселении, что предусматривало периодическую регистрацию в спецкомендатуре и запрет покидать место ссылки без разрешения коменданта.

[18] Архив Министерства Внутренних Дел Республик и Молдова, дело № 13427 о выселении Бырду Марии Васильевны, стр. 9 (54).

[19] 6 июля 1949 года, когда Мария Бырду сидела в Кишиневской тюрьме, в Сибирь «на вечное поселение» депортируют ее свата Самсон Штефана, невестку, жену сына Василия, Евдокию Бырду и внучку Марию.

[20] После ареста в марте 1949 года сначала в СИЗО Карпиненского РОВД, потом в тюрьме № 1 г. Кишинева Мария проходит медицинское освидетельствование и ее признают здоровой.

[21] Ее нетрудоспособность, т.е. «бесполезность» для ГУЛАГ, признает специальная медицинская комиссия в 1951г.

[22] До освобождения сын Марии, Леон, посылал на имя властей ходатайства об освобождении матери из спецпоселения, выражая готовность взять мать на иждивение. Это, надо полагать, было одним из условий освобождения спецпоселенца-инвалида. Недепортированный сын Ион, проживший все это время в селе Пашканы, взять мать на иждивение категорически отказался (Архив МВД, дело Бырду М.В, стр. 52). Надо отметить, что и Мария неоднократно писала прошения о своем освобождении, а также об освобождении своих сыновей Григория и Василия.

[23] О сроке ссылки мы узнаем из упомянутого дела Бырду М.В., которой после побега с места ссылки и повторной депортации в 1949 году «под роспись» довели до сведения, что раньше июня 1961 года она без разрешения спецкомендатуры не имеет права покидать место обязательного поселения. Срок исчислялся с момента первой депортации в июне 1941 г.

[24] Архив МВД РМ, Дело Бырду М.В., в нем Личное учетное дело №779 на Бырду Григория Васильевича. Арх. № 40972, стр. 7.

[25] Его брат, Василий Бырду, который выжил в лагере и в ссылке, вернулся в Молдавию в 1958 году и поселился в пос. Ниспорены.

[26] Архив МВД, дело Бырду М.В.. Жалоба Григория Бырду по поводу прописки была написана на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Леонида Ильича Брежнева.

[27] Архив МВД РМ, Дело № 1263 о выселении кулака Самсон Степана Григорьевича, стр. 21.

[28] Там же, стр. 38

[29] Необходимо отметить, что тяжелее всего в ссылке приходилось семьям без сильных физически мужчин, которые могли работать и зарабатывать деньги, строить жилье для своих семей и т.д.. Мужчина повышал шансы на выживание. Семьи без мужчин, зачастую, весь период ссылки жили в помещениях (обычно барачного типа), изначально предоставленных местными властями.

[30] Архив МВД РМ, Дело Бырду М.В., стр.85.

Размещение комментария

:):(;):beee::biggrin::blum::blush::bo::boredom::cray::dirol::fool::good::lol::mocking::nea::pardon::rofl::scratch::secret::stop::unknw::yahoo::yes::ok:


Комментарии (2)

0+

Всё понимаю, но вот это: "Я, откровенно говоря, был рад узнать о либеральном, а не о каком-либо другом, политическом прошлом моего прадеда." :rofl:

0+

Алексей, спасибо за статью. Эти трагические страницы одной семейной хроники являются неотъемлемой части нашей истории, которая состоит не из одних только славных дат и свершений. Надо знать и помнить свое прошлое со всем что в нем было - и хорошего, и плохого.

Эксклюзив&Переводы eNews

Донбасс. Часть 4: Лицо врага (окончание)

eNews продолжает публикацию материалов по Донбассу своего внештатного корреспондента Вадима Малахова....
18 июля 2017 в 12:55
1

Иван Грек: Лекция Ткачука была уникальна

Я вчера был на лекции Марка Ткачука "Бес Компаса. Где находится Молдова?" Сегодня прослушал ее в записи...
26 июня 2017 в 14:58
3

Часть 2. Как все начиналось. 2014 год.

eNews продолжает публикацию материалов по Донбассу своего внештатного корреспондента Вадима Малахова....
22 июня 2017 в 21:00
3

Свежие статьи

Юрий Мунтян: Оппозиция ни в коем случае не должна участвовать в выборах по новой системе

Участие в парламентских выборах по утвержденной Додоном и Плахотнюком системе лишь легитимизирует правящую...
21 июля 2017 в 23:39
1

Партии Додона и Плахотнюка спешно утвердили изменение избирательной системы

74 депутата из контролируемого олигархом Плахотнюком большинства и фракции Партии социалистов проголосовали...
20 июля 2017 в 21:14
1

Внепарламентская оппозиция призывает на протест против сговора Додона и Плахотнюка

Лидеры оппозиционных партий объявили о том, что власти намерены окончательно утвердить реформу избирательной...
18 июля 2017 в 21:06
0