Вход

Логин

Пароль

Восстановить пароль

Информация

Информация

Ошибка

Регистрация Вход

Румыния конца 1980-х - 1990 г. глазами помощника министра иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе

Автор: enews_1
16 декабря 2016 в 23:12
Комментарии: 1

Эксклюзив! Вниманию читателя предлагаются рабочие заметки Теймураза Георгиевича Степанова-Мамаладзе, человека команды Э.А. Шеварднадзе, призванного им из Грузии при переходе в МИД СССР в 1985 г. и работавшего рядом с ним в качестве помощника и спичрайтера все годы горбачевской перестройки.

Блестящая стилистическая отточенность сразу выдает профессионального и очень квалифицированного журналиста – Т. Степанов долгие годы был корреспондентом «Комсомольской правды» в Тбилиси, возглавлял информационное агентство Грузинской ССР. Перед нами не мемуары, которые бывалые люди творят на покое, спустя годы после описываемых событий, отойдя от государственных дел. Здесь иной жанр: дневники, созданные в режиме реального времени. Автору не приходилось ничего выуживать из глубин памяти, которая в силу самой своей природы всегда избирательна и норовит исказить или по меньшей мере подштриховать подлинное полотно событий. По давней своей, глубоко укорененной журналисткой привычке  Т. Степанов каждодневно вел записи и делал пометы в репортерских блокнотах, которые были всегда у него под рукой – в салоне МИДовского самолета при многочасовом перелете в Америку, в нью-йоркской гостинице в дни сессий Генассамблеи ООН, на корабле, бросившем якорь в штормящем Средиземном море у берегов Мальты… Уже после смерти Теймураза Георгиевича усилиями его сына журналиста Георгия Степанова и ряда друзей удалось подготовить к печати книгу с его дневниками и рабочими заметками. Изданная в Тбилиси в 2013 г., она имеет характерное название: «И мир менялся на наших глазах…» Ниже приводится лишь небольшая часть его записей (не только вошедших в книгу) – те, что касаются поездок в Румынию, впечатлений от контактов как с политической элитой коммунистической диктатуры Чаушеску, так и с лидерами этой страны уже в первые месяцы после бесславного падения режима.  

С начала 1960-х годов румынская коммунистическая элита, как известно, всё более дистанцировалась от Москвы во внешней политике, последовательно выступала против далеко идущих планов экономической интеграции стран социалистического содружества (как не отвечающих национальным интересам Румынии), настаивала на пересмотре отношений внутри Организации Варшавского договора (ОВД) на основе подлинного равноправия.  Особый курс Румынии наиболее отчетливо проявился в период чехословацкого кризиса 1968 г., когда ее лидер Н.Чаушеску под знаком защиты национальных интересов открыто противопоставил себя ряду союзников по ОВД, предпринявших 21 августа крупномасштабную силовую акцию в целях ликвидации Пражской весны. При этом Чаушеску отнюдь не был склонен к проведению реформ в собственной стране. В программе пражских реформаторов он увидел прежде всего стремление к расширению суверенитета, а значит определенное созвучие своей линии, направленной на ограничение вмешательства СССР в дела Румынии, обеспечение большего равенства в ОВД и СЭВ, учета мнения всех стран-участниц этих организаций. Не будучи "сторонником социализма с человеческим лицом", но преследуя свои внешнеполитические цели, Чаушеску демонстративно нанес визит в Прагу за считанные дни до военной акции, выразив тем самым солидарность с реформаторской командой Александра Дубчека, подвергавшейся сильному давлению со стороны руководства КПСС. Для румынского вождя чехословацкие события стали хорошим поводом продемонстрировать Западу независимость перед Москвой, и он использовал полученные вследствие проведения самостоятельной политики дивиденды в интересах укрепления режима личной власти. Такая тактика имела временный успех: благодаря осуждению действий ОВД Чаушеску заработал определенный политический капитал как в своей стране, так и на Западе (в августе 1969 г. Бухарест посетил недавно приступивший к своим обязанностям президент США Р.Никсон). Впоследствии, однако, этот капитал был всецело растрачен.

Ужесточение во внутренней политике СРР, усиление культа личности, преследования диссидентов нанесли уже в 1970-е годы сильный урон репутации Чаушеску. В 1980-е годы образ румынского диктатора в европейском общественном мнении становится еще более одиозным в силу той эволюции, которую проделал режим в последнее десятилетие своего существования. Большой и крайне негативный резонанс во всем мире вызвали в 1980-е годы планы крупномасштабной так называемой «систематизации» сельских населенных пунктов – т.е. по сути дела разрушения сел, признанных властями бесперспективными; в первую очередь это должно было коснуться сел и деревень этнических венгров в горной Трансильвании.

Экономическое положение в Румынии с каждым годом усугублялось. В октябре 1981 г. в целях экономии некоторые продукты и предметы первой необходимости стали распространяться по карточкам (пропаганда объясняла это стремлением к более рациональному распределению). В своих выступлениях Чаушеску всячески стремился сложить с себя ответственность за экономические провалы, переложить ее на подчиненных, на те или иные государственные институции, обвинял чиновников в некомпетентности, трудящихся – в нарушении дисциплины, искал козлов отпущения. И все это на фоне растущего культа личности, преследования инакомыслящих, строительной гигантомании, усиления волюнтаризма в экономической политике, принявшего в 1980-е годы поистине чудовищные формы. Взятый курс на сокращение любой ценой гигантского внешнего долга был призван возыметь политико-пропагандистский эффект, внушить населению уверенность в жизнеспособности румынской модели социализма, оптимальности избранного пути, а иностранных экономических партнеров убедить в надежности внешнеторговых соглашений с Румынией. Вводятся строгие меры по экономии электроэнергии, налаживается контроль за потреблением, происходит отказ от финансирования ряда жизненно важных проектов на местах, сокращение социальных программ. Людям приходится туже зажимать пояса и регистрировать в милиции печатные машинки (ибо власть панически боялась самиздата и – шире – свободного распространения информации). И в это же самое время сносятся целые кварталы исторической застройки Бухареста (землетрясение 4 марта 1977 г. сыграло на руку реализации этих планов), а на их месте начинает возводиться множество по большей части до сих пор недостроенных гигантских зданий, призванных символизировать имперскую мощь новой, социалистической Румынии, гордо, перед всем миром афиширующей свою преемственность государственным традициям даков и древних римлян. Некоторые из них словно каменные монстры высятся и сегодня по берегам речки Дымбовицы, напоминая прохожим о последних гримасах находившегося в глубокой агонии национал-коммунистического режима. К концу 1980-х годов в стране поистине сложилась ситуация, которую с острым сарказмом прокомментировал поэт Мирча Динеску в интервью французской газете «Либерасьон» – о Румынии как уникальной стране, где даже желающий повеситься от безнадежности существования не может этого сделать, потому что в магазинах нет ни верёвок, ни мыла. 

Польский кризис 1980-1981 гг., сильно напугавший Чаушеску, способствовал не только ужесточению экономической политики в Румынии, но и дальнейшему усилению режима личной власти. Элита, опасаясь потерять льготы, упражняется в славословии, демонстрации лояльности вождю, все более утрачивавшему адекватное представление о реальности. В начавшейся в СССР в 1985 г. перестройке Чаушеску увидел большую угрозу для себя, не скрывая от М.С. Горбачева своего отрицательного отношения к происходящему в СССР.  Особенно напугала румынского лидера фактическая утрата коммунистами власти в Польше вследствие демократического волеизъявления населения летом 1989 г.  Положение дел в экономике самой Румынии уже тогда давало все основания предполагать, что смена власти в этой стране  может принять куда более острые формы. Поистине парадоксальна политическая эволюция Чаушеску. Политик радикально националистического толка по иронии истории и не по своей воле превращался в последние месяцы жизни в «коммунистического интернационалиста». В августе 1989 г. Чаушеску обратился к лидерам других европейских социалистических стран с призывом собраться и обсудить положение дел в Польше, создающее, по его мнению, угрозу для судеб социализма не только в этой стране, но и за ее пределами. Как ЦК ПОРП, так и ЦК КПСС решительно не поддержали его инициативы.  В ответе ЦК КПСС румынскому руководству от 27 августа 1989 г. отмечалось: «Факт созыва такого форума был бы, несомненно, использован “Солидарностью” и другими оппозиционными кругами как повод представить ПОРП в качестве силы, выражающей не интересы страны, а интересы зарубежных партий и государств. Кроме того, сам ход политических событий в стране объективно лимитирует возможности наших совместных шагов, не вступающих в противоречие с суверенитетом ПНР». До мощного социального взрыва в Румынии и бесславного падения диктаторского режима Чаушеску оставалось всего четыре месяца…

Предлагаемые к прочтению записи отражают некоторые реалии Румынии конца 1980-х, дают представление и об определенных сторонах советской политики в этой стране, и о людях, эту политику осуществлявших (почти убийственна характеристика посла Е.М. Тяжельникова, бывшего главного советского агитпроповца, а еще до этого брежневского комсомольского вожака). Записи, относящиеся к 4 декабря 1989 г., дню последнего визита Чаушеску в Москву и его последней встречи с М.С. Горбачевым, раскрывают настроения румынского диктатора, уже начавшего осознавать, что почва рушится под ногами и для собственного спасения придется приложить огромные усилия. Завершается публикация подробным описанием поездки Шеварднадзе в Бухарест 6 января 1990 г., когда предстояло налаживать контакты с новым руководством страны, определять стратегию двусторонних отношений, выискивать болевые точки, требующие дополнительного внимания (как было признано с советской стороны по итогам поездки, молдавский фактор был способен создать дополнительные проблемы, но только в случае общего осложнения двусторонних отношений). Поездка Шеварднадзе в Бухарест состоялась в январе 1990 г., когда еще существовал Советский Союз, с распадом которого и образованием на его развалинах суверенных государств (в том числе Молдовы и Украины) складываются совершенно новые реалии в системе как региональных, так и общеевропейских международных отношений.   

 

19 марта 1986. Варшава.

Заседание Комитета министров иностранных дел [КМИД]. Дело происходит в импозантном белоколонном зале Дворца Совета Министров Польши. Здесь был учрежден Варшавский Договор, здесь же он был продлен [подписан 14 мая 1955 г., продлен 26 апреля 1985 г. – Г.С., А.С.].

П-образный стол, семь делегаций, заседание открывает Ожеховский [министр иностранных дел ПНР – Г.С., А.С.], приветствует нашего министра и румына Илие Вэдувэ, впервые возглавляющих делегации своих стран на заседании.

Выступает Э.Ш. [Эдуарда Шеварднадзе – Г.С., А.С.] Все, что он говорит – знаю наизусть. Слушают его хорошо, сочувственно, с благодарностью за самокритику и очевидный демократизм. За новый стиль отношений с коллегами.

Занятно выступление румына. Он говорит о переходе своей страны к «высшему этапу социального и экономического развития». Это – Румынии, где прошлой зимой температура в жилых домах не превышала 16 градусов тепла – по приказу свыше!

Ну, да бог, Николае, с ним! Румынская амбиция? Нет, румынская нищета велит Ведуве дополнить горбачевский план требованиями замораживать военные расходы, ликвидировать все военные базы и вывести иностранные войска с национальных территорий, а затем – упразднить и противостоящие военные блоки.

 

9 октября 1986 г.

В Бухарест – в компании замминистра В.П. Логинова и его команды.

На Балканах – золотая осень, она хорошо просматривается с высоты. В румынской столице встречаюсь с ней лицом к лицу.

Не был здесь с середины семидесятых. Изменения заметны без труда. Памятник советским воинам-освободителям перенесен с оси главной магистрали и задвинут куда-то вглубь. Улицы обезлюдели. Телевизор работает два часа в сутки, остальное время эфир занимает болгарское телевидение. Куда-то исчезли такси, кафе, рестораны, афиши с рекламой социалистического стриптиза. В витринах магазинов – скучные, явно недоброкачественные товары.

Что такое? Жесточайший режим экономии. Нация Траяна, даков и Коли Чаушеску затянула пояса. Выплачивает долги. Выплачивает успешно, на одном дыхании, перехватываемом стужей (зимой в квартирах не выше 10 градусов тепла) и недоеданием: было 14 миллиардов долгу, осталось семь. Гордая нация – румыны: сама платит по своим счетам, не унижаясь ни перед кем. Страдает народ. Замерзает страна. Но у меня не поднимется рука бросить в них камень. Эпоха Брежнева не была столь жестокой, как эра Сталина, но и она обездолила народы.

Mea culpa. Виновата страна, отвечают люди.

Эпоха Брежнева настигает меня в Бухаресте фигурой и ликом Е.М. Тяжельникова, посла СССР в Румынии. О, сколько у меня с ним связано всякого! И сколько недосказано!

Зав. Кафедрой Челябинского пединститута, первый секретарь ЦК ВЛКСМ, заведующий агитпропом ЦК КПСС, взлетевший ввысь на XXV съезде партии [в феврале – марте 1976 г. – Г.С., А.С.], где он потряс воздух и Леонида Ильича старой газеткой из Днепродзержинского музея, расписывавшей комсомольские и партийные добродетели молодого студенческого лидера Леньки Брежнева.

Газетку из музея перехватил журналист Аркаша Пальм, передал Леве Корнешову, тот – «Тяжмашу», тот спрятал в сейф до лучшего часа. Этот час наступил на партийном съезде, где он произнес пылкую речь во здравие Л.И., а под конец – за упокой – козырнул газеткой, шваркнул ею по трибуне, покрыв остальные карты.

Сорвал банк и аплодисменты, стал определять идеологическую политику великой страны. Всю свою серость ссыпал в мешок этого дела.

Ту речь для съезда писал ему я – вместе с его помощником Борей Мокроусовым. Боря Мокроусов стал главным редактором «Советского спорта». Его побили после ухода Тяжельникова. А меня били все время («Почему творческая молодежь не пишет стихов о проекте новой конституции СССР?»), пока я не спрятался под мышку Э.А.

Потом Тяжмаш приезжал к нам в Грузию. Увидев меня, прогундосил: «Слежу, слежу за тобой». Ездил с Э.А. на праздник в Омало. Тряслись в грузовике по разбитым дорогам, переезжали вспухшие реки, ели хинкали.

Теперь он встречает меня, как лучшего друга. Еще бы – особа, приближенная к личности члена Политбюро.

На завтра зван в резиденцию посла – на пельмени.

Одно в радость – золотая осенняя погода.

 

10 октября 1986 г.

Наши улетели в Рейкьявик, а мы сидим в Бухаресте, одноименной гостинице или готовим резиденцию, бывший особняк бывшего господина Киву Стайки. Резиденция Тяжмаша – ослепительная эклектика начала века, роскошью и богатством отделки затмевающая несуразности стиля. Какой-то румынский дипломат соорудил – в подарок своей любовнице.

Теперь здесь распоряжается златоволосая супруга Евгения Т. – типичная посольская жена. «Галя! Подайте соль!» – властно, с металлом презрения – официантке.

Пельмени, однако, без эклектики, в чистейшем уральском стиле. Хотя не с водкой, а с чачей – из старых еще, видно, запасов.

Тяжмаш не так чтобы очень выказывал уважение к Указу от 17 мая 1985 года [Указ Президиума ВС СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкологизмом, искоренении самогоноварения» - Г.С., А.С.] – кушал виноградную охотно. А ведь в бытность свою непослом – лютовал.

 

11 декабря 1987 г.

Берлин. Светлая социалистическая действительность. Автоматчики. Лед. «Девятка». Встреча на задворках Шенефельда. Холодно.

Едем в «Штадтпаластотель». Через несколько часов здесь стоится встреча нашей делегации с руководителями стран Варшавского договора. Прибыли все, кроме Чаушеску. У него домашние неприятности: восстание в Брашове [рабочая демонстрация в Брашове 15 ноября 1987 г. в день выборов в местные органы власти привела к штурму здания уездного комитета партии; около 60 человек было арестовано – Г.С., А.С.] и поджог памятника В.И. Ленину в Бухаресте.

Последнее слово получил «уполномоченный товарища Чаушеску товарищ Тоту» [И.Тоту, министр иностранных дел Румынии в 1986-1989 гг. – Г.С., А.С.]. Ничего не сказав по существу, он восторженно заверил собравшихся в том, что «сегодня же доложит товарищу Николае Чаушеску» о встрече в Берлине. 

 

29 марта 1988 г.

Резиденция «Бояна» [в Болгарии]. Знакомые все лица. Открытие шестнадцатого заседания КМИД. Сильное, впечатлившее всех, выступление Э.А.

В выступлении румына И. Тоту – диссонирующий мотив: «Дать отпор попыткам Запада вмешиваться во внутренние дела соцстран под видом защиты прав человека. Румыния и впредь сохранит свои взгляды на эту проблему».

 

12 ноября 1989 г., воскресенье

Не стало берлинской стены. То есть, она цела, не снесена пока, но ее как бы уже и нет: Восточный Берлин и вся ГДР свободно и беспрепятственно проходят через нее и сквозь нее в Берлин Западный, в Федеративную Республику Германию.

Кадры телевидения: оседлав стену, люди пьют шампанское. Несказанно счастливые лица. Опьянение свободой. Длинные очереди восточных немцев у пропускных ворот на Запад.

Эгон Кренц [новый лидер ГДР, пришедший к власти осенью 1989 г.  – Г.С., А.С.] принял решение открыть пропускные пункты и отменить запреты на посещение Westa – свободно, неожиданно и независимо от нас, но связывают эту метаморфозу с нами. Справедливо связывают с нами все превращения в стане «Социалистического содружества».

Выборы в Польше, приход к власти «Солидарности» и первого премьера-некоммуниста [Речь идет о Т. Мазовецком, возглавившем правительство летом 1989 г. – Г.С., А.С.], выбор в пользу рыночной экономики. Образование многопартийной системы в Венгрии, реформация ВСРП, пересмотр событий октября 1956 года.

Массовый исход восточных немцев на Запад, падение «железного Эрика» [речь идет о многолетнем лидере ГДР Э. Хонеккере – Г.С., А.С.], конец послевоенного раскола Европы, конец устройства, под знаком которого прошла жизнь нескольких поколений.

Отставка 78-летнего болгарского геронта Тодора Живкова, реликтового сталиниста, безуспешно рядившегося в демократично-перестроечные наряды, и избрание генеральным секретарем ЦК БКП 53-летнего Петра Младенова, министра иностранных дел, теперь уж бывшего…

Остались только Румыния с Чаушеску да Чехословакия с Якешем – крошечные островки созданной Сталиным империи казарменного социализма.

И две Германии тяготеют к воссоединению, к целостности. И, похоже, кое-кого это тревожит, а кое-кого – пугает. Пугает, например, Тэтчер, а тревожит того же Коля. Образование новой воссоединенной Германии – новая европейская реальность, последствия которой тревожат и «тех» и «этих».

 

27 ноября 1989 г.

Нет, теперь уже только Румыния. А в Чехословакии напором демонстраций и протестов вымело из руководства страной Якеша и красных. Речь идет о создании коалиционного правительства с участия вожаков т. н. оппозиционных группировок, еще недавно подвергаемых анафеме со всех партийных амвонов.

Новый польский премьер – некоммунист Тадеуш Мазовецкий прибыл с визитом в Москву и был тепло принят Горбачевым.

Николае Чаушеску, в шестой раз подряд под патологические овации съезда РКП избранный генсеком [на XIV съезде Румынской компартии, состоявшемся 20-24 ноября 1989 г. – Г.С., А.С.], потребовал признать незаконными все договоры, подписанные Москвой с гитлеровской Германией. Иными словами, и договор, в результате которого в состав СССР были включены Бессарабия и Северная Буковина [речь идет о секретном протоколе к советско-германскому пакту от 23 августа 1939 г. – Г.С., А.С.].

Волна, поднятая нашей перестройкой в Восточной Европе, оказалась выше нашей «домашней» волны. Начатая сверху революция отозвалась «революцией» низов. Теперь уже в странах «Содружества» люди идут намного дальше нас. Во всем мире говорят о конце «Ялты» [т.е. ялтинско-потсдамской системы международных отношений, установленной по итогам второй мировой войны – Г.С., А.С.], «холодной войны», «Берлинской стены» (Геншер преподнес ее обломок Дж. Бушу, в ФРГ развернута прибыльная торговля сколками ее), но в то же время все опасаются обвала сложившихся структур и предостерегают от военных авантюр.

А что же у нас дома? Верховный Совет изнемогает в стачках вокруг законов о собственности и о печати, в Ленинграде новый партайфюрер Борис Гидаспов, введенный в Смольный М.С. Горбачевым, организует сходку весьма странного свойства, на которой звучат лозунги и призывы, явно окрашенные в «андреевские» цвета [намек автора на один из манифестов антиперестроечных сил, статью Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами», опубликованную в газете «Советская Россия» 13 марта 1988 г. – Г.С., А.С.].

На днях в Союзе писателей РСФСР прошел антисемитский шабаш, возбужденный публикацией в «Октябре» эссе Синявского «Прогулки с Пушкиным». Это формально, а по существу – раскол и дележ власти, драка за рупоры общественного мнения.

А что же мы, внешняя политика? Послезавтра летим в Рим, на советско-итальянскую встречу в верхах, а оттуда – на Мальту, где у Ла-Валлетты Дж. Буш и М.С. Горбачев проведут рабочий «линкорный» саммит. И все средства массой информации гадают, станет ли Мальта концом Ялты, и как поведет себя американец, если М.С. предложит новые меры, отменяющие зыбкое равновесие в Европе.

 

4 декабря 1989 г.

Москва, Ленинские горы, информационная встреча руководителей государств-участников Варшавского договора. Интересная подобралась компания. За одним столом, под одной кровлей – Мазовецкий и Ярузельский, Ньерш и Чаушеску. «Все смешалось в доме Облонских…» Сколько новых лиц – Кренц и Модров, Урбанек и Адамец, Скубишевский и Раковский.

-К следующей встрече, - говорит И. Абоимов [И.П. Абоимов – зам. министра иностранных дел СССР – Г.С., А.С.]  – и половины этих лиц не будет.

А будет ли вообще следующая встреча? [следующая встреча представителей стран-участниц Варшавского договора на высшем уровне состоялась 7 июня 1990 г. в Москве в формате заседания Политического Консультативного комитета стран ОВД. В сравнении с декабрем 1989 г. состав участников встречи значительно изменился в связи с переменами во власти – Г.С., А.С. ]

М.С. Горбачев начинает с характеристики момента:

-Штормит… Теперь уже не только наш, но и ваш опыт говорит о том, сколь опасно промедление…

…Действуя как пожарники, можем проиграть все. Нельзя, невозможно принимать решения под топот ног.

Он информирует своих коллег об итогах визита в Италию и Ватикан, встречи на Мальте [визит М.С. Горбачева в Италию и Ватикан состоялся 29 ноября – 1 декабря, его встречи с президентом США Дж. Бушем на Мальте 2-3 декабря 1989 г. Они нашли отражение в записках Т. Степанова, здесь не публикуемых – Г.С., А.С.].

[…]

В перерыве он не «прерывался». Провел встречу с Урбанеком и Адамецем, разговаривал с Раковским, подсел к столику Мазовецкому и Ярузельского и чаю с ними откушал, перешептывался с Модровым. Словом, всех обошел и обласкал, кроме, пожалуй, Чаушеску с присными. Тот вообще словно в зону отчуждения попал, стоял «неколебимо как скала», но – явно желая и ожидая, что к нему подойдут. Никто не подошел. После перерыва – Горбачев:

-Кто хочет взять слово?

[…]

Чаушеску: -Проблемы перед нами действительно стоят сложные, и решения, принятые на заседании ПКК в Бухаресте [Заседание Политического Консультативного Комитета Организации Варшавского договора состоялось 7-8 июля 1989 г., еще до начала революционных перемен в большинстве стран советского блока – Г.С., А.С.], сохраняют свою актуальность. Но появились новые проблемы, и о них-то и надо говорить. 

Интенсифицируется политика Запада, политика США, направленная на уничтожение коммунизма. Уже сегодня, прибыв в Брюссель [на сессию Совета НАТО – Г.С., А.С.], Буш заявил о моральной и политической победе НАТО.

Ведущееся против нас наступление более опасно, чем оно было в годы «холодной войны», ибо своими формами убаюкивает общественное сознание и маскирует действия по подрыву социализма.

Встречу по экономическому сотрудничеству надо провести не после Нового года, а до него. [Заседание состоялось 9-10 января 1990 г. в Софии в рамках работы СЭВ, советскую делегацию возглавлял председатель Совета министров СССР Н.И. Рыжков.  На заседании была подчеркнута необходимость решительного обновления всей системы экономического сотрудничества стран-участниц СЭВ, разработки нового устава СЭВ, создана комиссия для изучения конкретных предложений по улучшению деятельности СЭВ.  Н.Чаушеску, казненный 25 декабря, в дни революции, до 9 января не дожил и не мог ни принять участия в заседании, ни узнать о его результатах. Румынскую делегацию возглавлял новый премьер-министр Петре Роман – Г.С., А.С.]. Наши страны общими усилиями могут найти взаимоприемлемые решения, и я не понимаю, почему мы должны откладывать их…

Многие партии, участвовавшие в нашем съезде [речь идет о XIV съезде Румынской компартии, состоявшемся в ноябре 1989 г. – Г.С., А.С.], выражают тревогу по поводу сложившейся ситуации. Они ставят вопрос о созыве международной конференции коммунистических и рабочих партий, и мы (Румыния подхватывает выпавшее из наших рук знамя – Т. Степанов) предлагаем немедленно перейти к ее подготовке.

Кроме того, нам следует найти время, чтобы собраться на масштабную дискуссию…

Хлопнул ладошками о столешницу, такой безобидный внешне старикан, и закончил:

-Я хотел поднять еще один вопрос, но – отказываюсь…

После драматической паузы: - И все-таки скажу: - Нам непонятно, зачем нужно дискредитировать некоторых бывших руководителей братских партий и государств (Это он – о Хонеккере, Штофе, Миттаге, в меньшей степени – о Живкове, но главным образом – о себе, пока он еще не бывший).

Урбанек: - Я получил возможность проинформировать Михаила Сергеевича о положении в партии и стране, которые находятся в глубоком кризисе.

У меня – все.

Горбачев: -Спасибо за то, что приехали и выслушали наше сообщение. Сейчас, когда перемены в наших странах приняли такой масштаб, мы должны определенно высказаться о нашем отношении к ОВД.

Советский Союз – за ликвидацию блоков, но даже с Запада к нам обращаются с просьбами не спешить, идти прежней дорогой: Венский процесс, разоружение и т.д.

Экономика. Здесь действительно нельзя терять времени.

Прошу подумать о том, о чем сказал товарищ Модров – о возможном расширении связей между ГДР и ФРГ на договорной основе, которая не отменяет существования двух германских государств [Уже 22 августа 1990 г. народная палата ГДР приняла решение о присоединении к ФРГ, что состоялось 3 октября того же года – А.С.].

Наконец, то, о чем я сейчас скажу, относится ко всем нам, за исключением, пожалуй, Румынии. Речь идет о согласованном осуждении нашей общей акции 1968 года [Имеется в виду бойкотированная Румынией совместная военная акция 5 стран-участниц Варшавского договора 21 августа 1968 г. по подавлению Пражской весны – Г.С., А.С.]. У Румынии больше опыта на сей счет, они прошли мимо…

Чаушеску (очень назидательно и торжественно): - Не прошли мимо, а осудили акцию 1968 года. Время показало, что мы были правы.

Горбачев: - Действительно… Получается, что, публично осуждая правомерность этой акции, мы в Советском Союзе опоздали? Вроде все (перечисляет) высказались в ее осуждение? Теперь как вы отнесетесь к совместному заявлению? Не подошли ли мы к тому моменту, когда оно стало возможным?

(Все выражают согласие).

Товарищ Чаушеску, а вы одобряете?

Чаушеску: -Мы ни в коей мере не связаны этой декларацией. Если акция признается ошибочной, то следует вывести ваши войска из Чехословакии и тем самым помочь чехословацким товарищам. Это было бы логично.

Горбачев: - Мы с вами вечером обсудим, что логично, а что – нет.  [Комментированная запись последней беседы Горбачева и Чаушеску, состоявшейся вечером 4 декабря, доступна на сайте “Dacoromania” – Г.С., А.С.] А сейчас прошу всех ознакомиться с проектом заявления.

Бумага пошла гулять по рукам. Мне она показалась неподготовленной, недостаточно квалифицированной. Я подумал, что если так поспешно решаются все важнейшие вопросы, то можно понять, как страна вошла в тупик.

Начались споры по формулировкам. Образовались пары собеседников: Мазовецкий - Рыжков, Модров - Мазовецкий, Кренц - Чаушеску, Ярузельский - Горбачев.

В бумаге появились слова о наших войсках в Чехословакии, вопрос о которых будет решаться в ходе переговоров. Венгры попросили снять этот абзац – чтобы не породить у себя в стране соответствующего отклика. [После «бархатной революции» в Чехословакии обновленное руководство КПЧ и новое правительство ЧССР высказались за переоценку военной акции 5 стран-членов ОВД 21 августа 1968 г. Вслед за этим 5 декабря в «Правде» было опубликовано Заявление Советского правительства: «Мы разделяем точку зрения Президиума ЦК КПЧ и Правительства ЧССР о том, что вступление армий пяти социалистических стран в пределы Чехословакии в 1968 г. не было обоснованным, а решение о нем в свете известных теперь фактов было ошибочным». В тот же день было опубликовано совместное заявление руководителей всех стран ОВД, принявших в августе 1968 г. участие в интервенции. В нем также отмечалось, что ввод войск в Чехословакию явился вмешательством в ее внутренние дела и должен быть осужден – Г.С., А.С.]

Чаушеску выражает недовольство по поводу затянувшейся паузы.

-Плюрализм, товарищ Чаушеску, плюрализм, - говорит ему Горбачев. _ Для нас это давно уже стало нормой.

Тон - иронический, с оттенком долготерпеливости…

 

9 декабря.

Так что же предложил нам Буш на Мальте?

– Заключение торгового соглашения, которое привело бы к предоставлению Советскому Союзу статуса наиболее благоприятствуемой

нации;   

– Подписание в 1990 г. нового договора о значительном сокращении обычных войск в Европе;

– Ускорить процесс сокращения НСВ [наступательных стратегических вооружений – Г.С., А.С.] и принятие запрета на химическое оружие. 

 

Между 10 и 16 декабря.

– Развал государственно-партийных структур в ГДР.

– Пленум ЦК КПСС. Атаки на Горбачева, призывы «перейти на правильный курс», попреки «похвалой Запада и папы римского».

– Второй съезд народных депутатов СССР. Неудавшиеся попытки вынести в повестку дня вопрос о 6-й статье Конституции – руководящей роли партии.

– Кончина А.Д. Сахарова. Ельцин требует возложить на гроб все «знаки», которыми был увенчан покойный, но при этом выполнить его волю – «освободить всех политзаключенных в СССР».   

 

19 декабря. Брюссель.

Нас вновь накрыла волна еще одной европейской революции. Некоторое время назад, обсуждая ситуацию в т.н. содружестве, я сказал С.П.: «Осталась одна Румыния», «И останется надолго, если не навсегда, - отозвался мой коллега – там создан такой карательный аппарат, что вряд ли какая-нибудь организованная оппозиция может вообще существовать».

И тем не менее, судя по всему, пробил час и для Чаушеску.

Полыхнуло 16 декабря в Тимишоаре. Повод к волнениям – выселение правозащитника – пастора Ласло Текеша. «Безопасность» начала стрелять. Убитые исчисляются тысячами. Чаушеску – «Балканский Калигула» – находится с визитом в Иране и не прерывает его. Тем временем волнения перекинулись на Бухарест…

10.45. Визит в Европарламент. Беседа с его председателем Энрике Бароном Креспо. Молодой, вежливый. На столе альбомы – Жан Моне, Рубенс, Антонио Гауди. Проводил в зал, где Э.А. предстояло выступать перед членами Политкомиссии Европарламента.

[…]

А вопросы посыпались колючие – все по бывшей социалистической Европе.

-Ну какой же это социализм, когда в Румынии тысячами косят людей? - спросил некий британский лейборист.

-Конечно же, это не социализм.

-Как вы относитесь к действиям Чаушеску против собственного народа?

-У нас нет точной информации о происходящем в Румынии. Но при всех обстоятельствах мы сожалеем о жертвах. Точно так же, как и о жертвах апрельской трагедии в Тбилиси [Реакция в различных политических кругах СССР на тбилисскую трагедию 1989 г., т.е. специоперацию по разгону в ночь на 9 апреля силами внутренних войск и Советской Армии оппозиционного митинга в центре Тбилиси, повлекшую за собой человеческие жертвы, нашла подробное отражение в дневниках Т. Степанова – Г.С., А.С.].

Потом он скажет мне: - Это я сказал специально.

Паша Палажченко рассказал мне о вчерашнем его разговоре с Геншером. Ганс-Дитрих спросил, как Э.А. думает, возможно ли падение режима Чаушеску.

-Не знаю…

 

22 декабря

Чаушеску вернулся в Бухарест. Обвинил в массовых выступлениях, назвав их мятежом и попыткой переворота, империалистические силы и спецслужбы сопредельных государств, призвал народ защитить социализм. Министр обороны генерал Миля покончил жизнь самоубийством, обвиненный в предательстве. Армия присоединилась к восставшим, Чаушеску и Елена отбыли вертолетом в неизвестном направлении. На Бухарест наступают верные «гению Карпат» подразделения секуритате. Распространились слухи о каких-то террористах арабского происхождения. Бои идут за «свободное румынское телевидение», где разместился Комитет Фронта национального спасения.

Из Румынии поступают крайне противоречивые сведения. Ясно только одно: последней в Европе диктатуре сталинского толка приходит конец. 

 

24 декабря.

Финальные заседания съезда народных депутатов проходят под «румынскую мелодию». Съезд начинает день с горбачевской информации о положении дел, требует поддержать восставших. Звучат, однако, голоса: «За что кровь проливали».

Сторонники Чаушеску сидят и в этом зале. Вчера они попытались опровергнуть выводы яковлевского доклада о секретных протоколах к «пакту Молотова – Риббентропа» и завалить решение комиссии, а сегодня, в последний день работы съезда… 

[далее описываются выступления на съезде народных депутатов, в том числе преследовавшие  целью возложить всю ответственность за апрельскую трагедию в Тбилиси на организаторов массового митинга – Т.С., А.С.]

 

25 декабря

Вчера, в ночь перед Рождеством, в Праге Якеш и присные подали в отставку.

Вчера, в день Рождества Христова, где-то в Румынии был казнен антихрист – Николае Чаушеску. Скорый суд над ним – судилище? – и казнь – убийство? – показали по телевидению.

Отвратительный текст судоговорения, случайность в выборе доказательств, хамский тон обвинения, базарная перепалка «подсудимых» Коли и Лены с судьями – какой мерзкий финал диктатуры, почти четверть века олицетворявшей собой самое худшее, что есть в сталинском «социализме»!

[…]

Потом был Пленум ЦК, посвященный решению XX съезда компартии Литвы о выходе из состава КПСС.

Начало фактического развала Союза.

 

30 декабря.

Президентом Чехословакии избран Вацлав Гавел. Из диссидентов – в президенты. Александр Дубчек стал председателем парламента.

Очень редко и с большим опозданием, но все-таки история выказывает справедливость.

 

3 января 1990 года.

Совещание у Э.А. – о его поездке в Румынию.

-С чего мы туда едем? На что рассчитываем? Какова главная задача визита?

Высказались Г. Горинович, О. Воронков, В. Лапшин, В. Попов, Ю. Дерябин, В. Лавров, С. Тарасенко, я.

Многие видят цель визита в том, чтобы установить личные контакты с лидерами Фронта национального спасения и помочь им укрепиться. Честно сказать им, на что они могут рассчитывать, а на что – нет, что мы можем, а чего – не можем.

Например, рады бы, да не можем как следует тряхнуть мошной и помочь румынам. Больше поставлять им нефти и газа – взамен румынской говядины, которую мы и видеть не видели в этом году: ФНС приостановил экспорт продовольствия, чтобы накормить изголодавшийся собственный народ.

Мы не можем, да и не должны, поддерживать «великую немую» - 3,5-миллионную компартию Румынии, проглядевшую революцию и дискредитировавшую себя молчаливым, а иногда – сверхшумным потворством диктатуре Чаушеску.

Несмотря на устранение коммунистов от дел, мы обязаны принять выбор румын и любую систему, которая у них установится после апрельских выборов.

Поэтому некоторые считают этот визит преждевременным – после апреля нам наверняка придется иметь дело с другими людьми [Выборы в Румынии состоялись 20 мая 1990 г. и принесли успех представителям оказавшегося у власти в конце декабря 1989 г. Фронта национального спасения во главе с И.Илиеску, избранным также президентом страны. В ходе выборов был также избран двухпалатный парламент – Г.С., А.С.]. Но министр считает, что ехать надо, и я его понимаю. Заминка растерянности после начала событий в Тимишоаре не осталась незамеченной. Газеты и депутаты вопрошают: а что там, собственно говоря, делает наше посольство? Не говоря уже о таком вопросе: «Как это мы проморгали страны социализма?»

Наши внутренние дела лимитируют внешнюю политику. Активность на нуле. Американцы крепко подпортили нам дело своим вторжением в Панаму [акция США по свержению режима генерала М. Норьеги в Панаме в декабре 1989 г. и арест 4 января 1990 г. американскими спецслужбами самого генерала, обвиненного в связях с международным наркобизнесом, усилили критику консервативными кругами в КПСС методов американской внешней политики –  Г.С., А.С.]. Раздражение от внутренних дел начинает распространяться на внешние дела. Нет, надо ехать. И Э.А. очерчивает проблематику девятичасового визита в Бухарест: двусторонние отношения с упором на экономическое сотрудничество; Варшавский договор, его возможная трансформация и создание постоянных структур, механизма управления, чему всегда противился Чаушеску [Варшавский договор прекратил свое действие с подписанием 1 июля 1991 г. в Праге соответствующего протокола – Г.С., А.С.]; участие в СЭВ, судьба Совета, возможность его модернизации [Протокол о расформировании СЭВ был подписан в Будапеште 28 июня 1991 г. – Г.С., А.С.]; общеевропейский процесс и Румыния, поддержка ее намерений активно участвовать в этом процессе, преодолевать возникшую в Европе изоляцию. Выход из нее – в наших интересах.

Очень важно внятно сказать в Бухаресте, от каких стереотипов мы отказываемся. Дать понять всей Европе и миру, что Советский Союз сохраняет свое влияние в этой части континента.

 

6 января 1990 г.

В Бухаресте – минус восемнадцать. В Бухаресте – танки, боевые машины пехоты, солдаты в подшлемниках и касках, знамена трехцветные с круглым вырезом посередине, милиционеры без кокард во лбу, горожане-обыватели – без страха или подобострастия во взорах.

Много чего – без.

На бетонной дуге надземного перехода – надпись: «Траяскэ патриа ноастрэ…», а дальше текст здравицы сбит, выдран из бетона, но следы остались, и текст читается без труда – здравица в честь «гения Карпат» и «родной коммунистической…»

Встретивший нас в аэропорту Отопень новый министр иностранных дел Серджиу – Сергей Николаевич по Е.М. Тяжельникову – Челак, бывший личный переводчик Чаушеску, опальный литератор-переводчик «Любавиных» Шукшина – говорит Э.А.:

-И нам непросто будет обращаться к вам со словом – «товарищ».

Он буквально купается в своей новой роли, строит изысканные, литературно-отточенные фразы, любуется собой и тем разительнее контраст между ним и его предшественником Ионом Поту, массивно каменным и непроницаемым как камень, без единой прожилки человеческого, изрекавшим, явно без стыда и содрогания совести, чаушесковские фразы – живой, из мяса, кожи, жил, волос – рупор, лишенный собственного разума и мнения. Итак, Румыния без Чаушеску, коммунистов, герба, коммунистических здравиц, сигуранцы проклятой, Тоту, кокард, страха и пр. и пр. – и с отоплением, светом, свободой высказываний, рождественскими елками и свечами, лозунгами – распылителем по стене – «Долой коммунизм!»

И с многим еще чем.

С толстеньким, лоснящимся, приземистым замминистра Оанчей - перекатывался при всех вождях этаким чернявым упругим колобочком, катился от режима к режиму и докатился до революции, но не сгинул под пулями, не надорвал пупок в попытках прикрыть бывших патронов, а возопил: «Я – с вами! С народом! С революцией!»

Приняли.

-Очень мало осталось настоящих профессионалов, - говорит Челак. - Разрушение румынской дипломатии – лишь одно из многих преступлений Чаушеску. Старые дипломаты работают в страховых обществах, издательствах, сберегательных кассах. Надо воссоздавать аппарат…

Он знает, как это делать и знает, как расскажет об этом, а пока с излишней и преувеличенной велеречивостью актера на вторые роли, дорвавшегося до заглавной, ставит вопросы перед своим советским коллегой.

-Видите ли вы возможность какого-либо компромисса между концепциями общеевропейского дома и конфедерацией Европы – Миттерана?

Его не ответ интересует – возбуждает сам шанс спросить, сформулировать, образованность выказать.

-Нам надо обсудить новые юридические принципы наших отношений;

-Меня интересуют ваши соображения о трансформации ОВД и СЭВ; о том, как будут складываться экономические и политические отношения.

Чего определенно не вижу в наших нынешних собеседниках, так это высокомерия и чванливости, буквально выпиравших и перших из всех знакомых мне румын «эпохи Николае Чаушеску». Откуда в этих их мягкая, едва ли не заискивающая готовность слушать, выслушивать, соглашаться? Не из газопровода ли, по которому ежедневно из Союза в Румынию поступает двадцать два миллиона кубометров газа? Не из вагонов ли со 150 тысячами тонн говядины, которыми Чаушеску и К расплачивались с нами за нефть и газ? Не из стаканов ли с горячим чаем, который они пьют у нас в посольстве, не из вазочек ли с печеньем, к которому прикасаются с трепетной нежностью?

Что-то не припомню я, чтобы на рядовых чаепитиях в наших посольствах присутствовали высокоранжированные дипломаты «братских» стран, тем более такой «братской» страны как Румыния.

Все течет, все изменяется – страны, нравы, люди. Не все, однако, люди.

Вот Евгений Михайлович Тяжельников, Чрезвычайный и Полномочный Посол, «конкретный человек в конкретных обстоятельствах». Один из инициаторов награждения в 1988 году Чаушеску орденом Ленина [по случаю 70-летия; после свержения режима Чаушеску указ о награждении был отменен  – Г.С., А.С.], он сейчас едва ли не братается с его преемниками. Такая переменчивость – постоянная константа системы и составляющих ее тяжельниковых.

И во многих уездных комитетах Фронта национального спасения Румынии руководящие посты вновь заняли «вечные бывшие». Впрочем, об этом речь еще впереди. Об этом нам еще скажет глава Фронта Ион Илиеску, к которому нам предстоит съездить и переговорить.

Ехать недалеко. Совет Фронта расположился в сером, с пропилеями по фасаду, невыразительном здании румынского МИДа. Два кольца – из танков с БТРами и журналистов с телекамерами – преодолели и вошли в вестибюль, отделкой, деталями оформления и даже застывшими в ритуальных позах бойцах охраны напомнивший интерьеры гитлеровского рейха. По широким лестничным маршам из мрамора, освещенным каким-то «ликторскими» светильниками, поднялись на третий, кажется, этаж и здесь прошли по коридору в маленькую приемную с юным брадатым безгалстучным секретарем. На пороге нас встретили Ион Илиеску, горбоносый невысокого роста обаяшка, Петру Роман, сорокалетний красавец-премьер и уже знакомый нам Сергей Николаевич Челак.  

Встреча – как в старые добрые времена «дружбы и братства» с полуобъятиями и «приветами от Михаила Сергеевича», но без «товарищ» и прочей кодовой словесной ерунды.

Господа новые руководители Румынии – в строгих, вполне протокольных серых костюмах, только Илиеску поддел под пиджак домашний шерстяной жилет на пуговицах. Беседа идет в теплом и светлом кабинете, отделанном панелями из орехового дерева, бра скверного хрусталя, скрытыми под подвесным потолком светильниками, светло-зелеными бархатными шторами, плотно задернутыми на окнах – весьма приятная, располагающая к задушевной беседе обстановка. Собеседники говорят по-русски, временами переходя на румынский, видимо, для удобства стенографистки, которой вынужден переводить здешний толмач. Говорит он по-русски еле-еле, так, что профессионал Челак не выдерживает и постоянно поправляет его.

Э.А.: -Хорошо, когда перевод последовательный, сеть возможность продумать вопрос или ответ…

Поездки для нас – привычная процедура. Но эта поездка связана с большим и сильным волнением – мы ехали в страну, где свершилась такая революция. С первых же часов мы заняли четкую позицию: Советский Союз – на стороне сражающихся на баррикадах.

Поздравляем вас с победой. Самое трудное начинается после победы.

Роман: -Это точно!

Илиеску: -Поддержка Советского Союза имеет для нас огромное значение. Мы ощутили ее с самого начала.

Что произошло в Румынии? Режим Чаушеску оказался самым мрачным периодом в ее истории с самыми катастрофическими последствиями. Остатки сталинизма по-разному проявлялись в разных странах, но такой жестокой системы после себя он не оставил нигде.

Правительство фактически не функционировало. Все решалось лишь на основе указаний Чаушеску. Он рассматривал общество, как казарму пирамидальной структуры, с вершины которой мог беспрепятственно дирижировать страной.

Когда-то он пользовался действительно всенародной поддержкой. Его подход к вступлению в Чехословакию союзных войск в 1968 году принес ему настоящую популярность. Брежнев совершил большую ошибку, она разрушающе ударила по мировому коммунистическому движению и в то же время, как увеличительное стекло – укрупнила масштаб Чаушеску. Благодаря этому он сумел полностью абсолютизировать свою власть единоличного диктатора, и в 1969 году подчинил себе ЦК, превратив в формальность все органы коллективного руководства.

В итоге – кризис везде и во всем. Кризис в экономике, который все больше сказывается на уровне жизни народа. Мне скоро 60 лет. Вырос в бедной семье железнодорожника, подпольщика. Помню разные времена. Никогда так скудно не жилось народу, как в последние годы. Очереди буквально за всем. Режим в глазах людей полностью дискредитировал себя более чем очевидной деградацией социальных отношений и духовной жизни, коррупцией.

Кризис в культуре. В силу своих примитивных взглядов на общество Чаушеску и его супруга разрушили всю ее. Когда-то мы гордились своим телевидением – оно перестало фактически существовать, и в Румынии смотрели болгарское, советское, венгерское TV.

Кризис партии. В глазах народа партия и социализм были дискредитированы. Около трех с половиной миллионов немых – вот какую партию хотел и получил Чаушеску. В отличие от других социалистических стран, где в рядах партии нашлись реформаторские оппозиционные силы, у нас их не было и быть не могло – такой мощный аппарат слежки и репрессий создал Чаушеску.

Роман: -Им он занимался все время. Фактически это единственное хорошо сделанное им дело.

Илиеску: -Вооружал и оснащал госбезопасность в ущерб армии. Армия ослабла. Он не доверял ей. На то у него были веские причины: в армии вызрели силы, недовольные им.

Он пытался задушить – и задушил! – любое инакомыслие. Но все равно в обществе накапливалось такое внутренне давление. Которое могло иметь только один-единственный выход – взрыв. И он произошел. Вспышка народного негодования привела к свержению диктатора. Но это создало особые условия для нас.

Во главе восстания не было коммунистов. Революция прошла мимо них. Народ идентифицировал коммунистов с Чаушеску. Именно поэтому столь ценен мандат, полученный нами. Правда, сегодня многие из тех, кто нас поддерживал, начинает поглядывать на нас с подозрением. Слышны разговоры об узурпации власти. Наш совет объединяет очень разных людей, есть даже сторонники монархии, требующие восстановления конституции 1923 года и возвращения короля…

В ту ночь нам удалось выработать платформу национального спасения, в осуществлении которой могли бы сотрудничать разные силы, объединенные общей целью спасения страны. Мы провозгласили всеобъемлющий плюрализм для структур, необязательно партийных.

Конечно же, в нашей работе мало опыта и много энтузиазма. Мало знающих работников и много молодых энтузиастов. Абсолютно отсутствует опыт политического диалога. К сожалению, опытные люди из старого аппарата не могут быть использованы. Нас  ждет опасность с двух сторон: с одной – могут дискредитировать люди, связанные со старым аппаратом (подозревают и нас, чего не было в начале), с другой – карьеристы карабкающиеся к власти по баррикадам – случайные люди, случайно оказавшиеся на площади в дни революции.

Выборы в апреле были нам навязаны. Сейчас начинают понимать, что этот срок слишком короток. Мы предлагаем увеличить его месяца на два, провести выборы в июне-июле, а конституцию утвердить на уже избранном учредительном собрании [Новая Конституция Румынии была принята 21 ноября 1991 г. на созванном Учредительном собрании – Г.С., А.С.].

Илиеску переходит к ситуации в экономике.

-Уже в первый день мы постарались выработать меры, создающие у народа уверенность в завтрашнем дне. Пересмотрели все плановые наметки на этот год - совершенно нереальные, не имеющие под собой никакого фундамента…

Роман: -Чаушеску нарушил все соотношения между отраслями и полностью блокировал экономику.

Илиеску: -Замышлял гигантский проект стоимостью в 100 миллионов лей. Мой последний конфликт с ним произошел из-за канала Дунай-Бухарест [следствием конфликта явились удаление Илиеску с должности председателя Национального совета по водному хозяйству и вывод из высших органов партии в 1984 г. – Г.С., А.С.]. Я вырос в одном из портовых городков [И. Илиеску – уроженец г. Олтеница на Дунае – Г.С., А.С.] и знаю: в этом районе есть и железнодорожные, и автомагистрали, но поток грузов таков, что они бездействуют. Зачем же тогда канал? Сперва я попросил министра дать мне техобоснование проекта, он сказал, что есть лишь указание президента. Тогда я направил свои замечания непосредственно Чаушеску…

…Он хотел всю страну исполосовать каналами. Не имея никаких представлений о топографии, считал, что раз канал расположен вверху карты, то вода потечет вниз…

Илиеску рисует в блокноте линию – русло Дуная, соединяет дугу прямой «линией Чаушеску».

-Поставил цель: Румыния должна выйти в первую мировую десятку по производству стали на душу населения. И это – без руды и коксующегося угля. Все это оказалось тяжелейшим бременем для страны.

Задумал создать собственное автомобилестроение. Сначала кооперировались с фирмой «Рено», потом, по приказу Чаушеску – отказались…

Возникла претензия – чтобы Румыния производила самолеты.

Для выплаты государственного долга обирались сельскохозяйственные кооперативы.

Были отобраны приусадебные участки.

Экономика подверглась жесточайшим разрушениям.

Сложилось крайне тяжелое положение с продуктами питания.

Мы вернули крестьянам приусадебные участки и разрешили пользоваться необрабатываемой землей госхозов. Приостановили экспорт продовольствия.

Э.А.: -Мы это почувствовали на себе.

Илиеску, улыбаясь и не реагируя, продолжает: -Опубликовали реальные объемы собранного урожая. Чаушеску утверждал, что собрано шестьдесят миллионов тонн зерна – на самом деле с трудом наскребли около семнадцати миллионов тонн…

Главные для нас задачи: консолидация сил и стабилизация положения в стране. Выполнение программы экономического возрождения. Если нам удастся пережить этот период – история будет нам благодарна. Если нет – достанется крепко. И поделом…

В ответном слове Э.А. досталось – и поделом – Н. Чаушеску. Меня, однако, несколько покоробила эта ретроспективная отвага и прозорливость, ибо кто, как не мой «Любимый руководитель» выдавал мне на орехи за нелестные высказывания в адрес Коли.

– Сказать, что мы ничего не знали – будет неверно. Но самое тягостное впечатление на меня произвело личное, непосредственное общение. Его образ мысли, его действия причиняли большой ущерб интересам – тут Э.А. запнулся – как мы раньше говорили – содружества. Любые наши попытки решать какие-то вопросы деятельности Организации Варшавского Договора или Совета Экономической Взаимопомощи наталкивались на сопротивление Чаушеску.

Отсюда – и наша реакция на революцию в Румынии. Диктаторский режим не совместим ни с нашими принципами, ни с международными нормами.

О прошлом говорить трудно. Из поездки в Бухарест Михаил Сергеевич Горбачев вернулся расстроенный. [Визит М.С. Горбачева в Румынию состоялся 25-27 мая 1987 г.  – Г.С., А.С.] Он говорил, что прямо критиковать Чаушеску было невозможно, и он больше вынужден был говорить о нашей стране.

-Меня в это время, - говорит Илиеску – услали из Бухареста.

-Была еще одна весьма интересная беседа. Она записывалась [Содержание этой беседы, как и других встреч с Чаушеску нашло отражение в мемуарах Горбачева: Горбачев М.С. Жизнь и реформы. Т. 2. М., 1995. С. 390-404 (Глава «Николае Чаушеску: падение самодержца» – Г.С., А.С.]. Речь шла о перестройке…

Роман: -Мы этого не знали…

-Беседа перешла в дискуссию, дискуссия – чуть ли не в драку. Охрана забеспокоилась. Несколько раз заглядывали в комнату, где шла беседа…

Завел знакомую песню – о перестройке, изменившей наш народ настолько, что его не узнать. При этом Тяжмаш угодливо поддакивал, а когда Э.А. сказал, что сейчас у нас другая идеология, бывший главный идеолог страны [зав. отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС в 1977-1982 гг. – Г.С., А.С.] произнес:

Хорошая… - лаская любимое слово «идеология».

-Мы не можем допустить, чтобы наш Союз распался. Это может быть опасно для мира, в котором столь многое изменилось…

-…Благодаря вам, - сделал комплимент Илиеску.

Заговорили о международном взаимодействии с Румынией.

-Для этого у нас, перед нами открывается обширное поле, что, конечно, не означает, что у вас не может быть своей позиции.

-Может! – вскинулся Сергей Николаевич.

Коснулись многострадального вопроса о механизме Организации Варшавского Договора и перешли к СЭВ.

-СЭВ – неэффективный партнер, - заявил П. Роман. – В Софии нам прежде всего нужна откровенная дискуссия…[На многостороннем совещании в Софии 9-10 января обсуждались перспективы коренного обновления всей системы экономического сотрудничества стран-участниц СЭВ; в ходе совещания состоялась беседа глав правительств СССР и Румынии – Н.И. Рыжкова и П. Романа – Г.С., А.С.]

Под занавес Э.А. откровенно попросил: -Пусть Европа почувствует, какие у нас отношения…

В том же здании спустя час – переговоры с Серджиу Челаком. В дни творения мира, когда подручному Бога пока нечего сказать, Сережа продекламировал концепцию нового Министерства иностранных дел Румынии. Каким оно будет, когда он проведет конкурс соискателей должностей, чтобы возродить румынскую дипломатию. 

-У нас шутят: ни одно румынское посольство не было так хорошо обеспечено кадрами, как государственная лотерея…

Он упивался своим рассказом и вполне заслуженно получил комплимент Э.А.:

-Очень интересный план.

-У меня было двенадцать лет, чтобы хорошенько его обдумать.

Иными словами, он, Серджиу Челак, слишком долго находился в опале и теперь, когда она кончилась, он наконец-то дает выход своим незаурядным способностям.

-Какое-то время нашей командно-приказной системе придется привыкать к вашей перестройке – говорит Челак. – Хотя могу определенно утверждать, что Фронт очень непохож на политбюро.

-У вас устаревшее представление о политбюро…

Телефонная трель перебивает речь Э.А.

-Простите, - говорит Челак, - звонит вертушка.

Значит, политбюро нет, вертушка - есть.

Кое-что серьезное в переговоры прокралось. Например, сообщение о том, что Румыния снимает все оговорки прежнего режима в отношении Венского итогового документа. [Румыния пыталась блокировать принятие Итогового документа Венской встречи государств-участниц Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанного 19 января 1989 г., настаивала на исключении пунктов о защите прав национальных меньшинств и т.д., в конце концов приняла документ с рядом оговорок – Г.С., А.С.]

Пресс-конференция в Бухарестском «Интерконтинентале». Шестнадцать телекамер, четыреста журналистов. Как верно сказал Челак, Румыния сейчас интересное место для прессы. И прессе интересен наш скоропалительный визит. Она сыплет горькие и колючие вопросы:

-Даже на стенах этого здания написано: «Долой коммунизм! Что вы думаете по этому поводу?

-Как повлияет на отношения Румынии и Советского Союза исчезновение румынской компартии со сцены?

-Предполагали ли вы, что режим Чаушеску рухнет так скоро?

-Совместима ли многопартийность с социализмом советского толка?

-Если страны Варшавского Договора изберут разные политические системы, то какой смысл в существовании этой организации?

-Будут ли открыты границы между Молдавией и Румынией – наподобие границ между ГДР и ФРГ?

-Были ли у вас какие-нибудь контакты с ФНС до восстания?

-Отвечал Э.А., как всегда – достойно, по делу, хотя моментами более общо и менее остро, чем хотелось. Перевод на русский и с русского был отвратительный. За нашими спинами стояли солдаты.

Самолет. «Воздушное» резюме:

-Наша спасение – в Единой Европе. Это для нас – ключевая идея.

-нынешнее румынское руководство выгодно нам. Возникла идеальная комбинация, выгодная нашим интересам: заявление съезда [Съезд народных депутатов СССР 22 декабря заявил о «решительной поддержке справедливого дела румынского народа» – Г.С., А.С.], обращение Горбачева [письмо М.С. Горбачева председателю Совета Фронта национального спасения Румынии И. Илиеску с выражением поддержки датировано 27 декабря – Г.С., А.С.], его телефонный разговор с Илиеску [от 27 декабря –Г.С., А.С.], наш визит, приглашение в Советский Союз. [Приезд И. Илиеску в СССР был связан с подписанием 5 апреля 1991 г. советско-румынского договора о сотрудничестве, добрососедстве и дружбе; не вступил в силу из-за распада СССР – Г.С., А.С.] Своим же приглашением мы показали, что особых проблем у нас с ними – нет.

Если же отношения будут усложняться, то молдавский фактор проблемы нам – создаст. –Учтите значение происходящего для общеевропейского процесса. Румыны предприняли крайне важный шаг – сняли оговорки в отношении Венского документа, сделанные одиозным режимом.

-Складывается такое впечатление, что румыны будут сотрудничать с нами в создании механизма Варшавского Договора [как отмечалось выше, ОВД прекратила свое существование в июле 1991 г. – Г.С., А.С.].

-Как бы ни складывались дела, люди Фронта сохранят свое влияние.

-Самый трудный для нас вопрос – экономическая помощь Румынии. Весь мир рвется помогать ей. На этом фоне прекращать поставки Румынии – значит подрывать позиции – наши и Фронта.

-Следует осмыслить ситуацию с так называемыми коммунистами и компартиями. Вряд ли кто-нибудь мог нанести коммунизму более сокрушительный удар, чем люди, подобные Чаушеску.

Что это за коммунисты, которые так просто уступили позиции? Под красным знаменем строили фашизм?

-Надо предупредить поползновения «помочь» румынам по партийной линии, сказать иным ретивым товарищам: «Не рвитесь участвовать в революции».

Компартию в Румынии разрушил Чаушеску. И теперь для нее – только ли для нее? – спасение: возродиться как левой партии социал-демократического толка.

Смотрите на дело широко, судите о нем только на основе объективной информации. Сейчас мы должны думать о спасении государства, а не о партийных интересах.

 

 

Вступительная статья, публикация и примечания Георгия Степанова и Александра Стыкалина 

Размещение комментария

:):(;):beee::biggrin::blum::blush::bo::boredom::cray::dirol::fool::good::lol::mocking::nea::pardon::rofl::scratch::secret::stop::unknw::yahoo::yes::ok:


Комментарии (1)

0+

Прекрасная иллюстрация на тему адекватности и градуса деградации позднесоветской партийной номенклатуры в лице горбачёвских выпердышей, которые уже стояли одной ногой в светлом капиталистическом потреблямсе, изготавливаясь к прватизационному Большому Хапку и попутно яростно сливала всех, кто мог хоть как то затормозить процесс уничтожения лагеря социализма.
Кстати, в Румынии недавно открыли уголовное дела на организаторов "великой" (как и всё у румын) т.н. "революции 1989 года"....

Эксклюзив&Переводы eNews

115 эпизодов «дела о миллиарде» 2010-2015г.г (политэкономический аспект)

Виссарион Чешуев, член Экономического Совета при Президенте Р. Молдова  ( cevismol @ gmail ....
3 октября 2017 в 20:47
1

Почему болгар становится все меньше?

  Image caption Сейчас в Болгарии живут около семи миллионов человек. К 2050 году их...
9 сентября 2017 в 19:34
1

Александр Слусарь: "Тэнасе решал для главного мафиози страны глобальные юридические вопросы"

Итак, у нас стало модно, когда ряд персонажей, причастных к захвату и разгрому страны, пытаются читать...
4 сентября 2017 в 9:18
2

Свежие статьи

«Проект Бэсеску». Кому выгодно участие экс-президента Румынии в молдавской предвыборной гонке

Бывший президент Румынии и почетный председатель «Партии национального единства» Траян Бэсеску активно...
10 октября 2017 в 10:51
3

В трех соснах северокорейского вопроса

Все таки не выдержал и решился написать об очередной заказухе, которую "протянули" наши политтехнологи...
3 октября 2017 в 7:16
1

"Воздушный" инцидент между Румынией и Россией. В чем суть?

Уже месяц с лишним  не утихает скандал вокруг запрета на перелет через воздушное пространство Румынии...
2 октября 2017 в 7:19
0